На русском языке (pdf)
На аглийском языке (pdf)

Г.А.Новиков, инженер-физик, член Союза разработчиков ядерных зарядов, Ветеран атомной энергетики и промышленности

Открытое письмо Главному редактору журнала «Атомная стратегия»

Определенный оптимизм вселяет название Вашей редакционной статьи «Инженер-менеджер: противоречия разрешимы», хотя в статье четко не сформулировано, в чем же состоит само противоречие. Тем не менее, Ваши мысли понятны, и я, как и Вы, тоже оптимист.

Однако, в целом поддерживая содержание статьи, я хочу сделать некоторые комментарии и предложения – рассуждения, как Вами заведено на сайте.

В первом абзаце Вашей статьи сквозит мысль о рациональности иерархии в Древнем Египте, в котором инженеры «занимали вторую ступень после жрецов (активистов Единой России?) и фараона-Бога (Президента – Премьера?).  Торговцы, счетоводы, архитекторы, ремесленники и воины были у них в подчинении».

Не знаю, не жил, но я не склонен сводить причину кризиса инженерии только к вопросу подчинения, однако мысль о необходимости профессионализма в управлении государством и рациональной вертикали власти интересна сама по себе.

Остановлюсь еще на Ваших лингвистических изысканиях относительно морфологии слова «менеджер». Не оспаривая приведенное, я хочу обратить внимание на упущенный факт из истории Русской жизни, а также на смысловое значение понятия менеджер в дореволюционной Российской Империи.

В Российской Империи (дореволюционной) существовало понятие «приказчик». Это был наемный работник (иногда высокого ранга) хозяина-собственника, который являлся посредником между хозяином и людьми, вступавшими в деловые отношения с хозяином-собственником (так сказать с трудовым коллективом). Приказчик был помощником хозяина, поверенным в делах, уполномоченным доводить волю хозяина до работников. Он обязан был исполнять приказания и поручения хозяина во всей точности (ничего личного, как говорят сейчас в бизнесе), должен по мере возможности и рвения отвращать всякие убытки, осуществлять продажу товара и управление имением хозяина с максимальной прибылью для хозяина.

Приказчики, в отличие от инженеров, не обязаны были разбираться в тонкостях технологии производства товара, но обязаны были знать схемы и приемы его продажи с наибольшей прибылью, поэтому хорошие приказчики должны были знать и уметь организовать процесс получения прибыли, в том числе с помощью социально-психологических методов воздействия на производительность деятельности работников (кнута и пряника,или какого-либо корпоратива и угощения артели).

Как видно,  приказчик и инженер, который в дореволюционной России относился к элите общества, на приезд которого в уездный город стекалось посмотреть (познакомиться) все «общество города», если верить русским классическим пьесам, не вступали в противоречие друг с другом. Их функции были надежно разделены, каждый занимался своим делом, как говорится – каждому свое.

Приказчики исчезли в СССР в связи исчезновением частной собственности и ее хозяев. Роль инженеров как организаторов производства стала практически исключительной; из инженеров, как правило, формировались управленческие кадры вплоть до высших эшелонов власти (почти как в Древнем Египте, а жрецами была партийная элита).

Когда в современной России вновь появились собственники-хозяева, то вновь возникла потребность в приказчиках как представителях и уполномоченных хозяина, главной задачей которых, как и раньше, стало ведение финансовых дел и получение максимальной прибыли. Кроме того, хозяину, конечно же, приятней общаться с назначенными им доверенными людьми, так сказать, в рамках общих интересов, на одном языке, с одним уровнем интеллекта, отсекая от общения различных работников и технарей, мало понимающих в схемах создания прибыли, а иногда и не симпатизирующих хозяину. Не потому ли у современных хозяев АО и корпораций так много личных помощников и советников, ограждающих хозяина от прочих сотрудников? 

Итак, капитализм в России вернул на сцену приказчиков. А поскольку самобытность в России, в том числе языковая, считается дурным тоном, то теперешних приказчиков стали называть звучным словом «менеджер», как будто это окажет какое-либо положительное влияние на развитие капитализма в России (так и просятся слова А.С. Пушкина, сказанные по другому поводу: «жестокого и бессмысленного » российского капитализма).

Вотще, как говорили древние славяне.

Тем не менее, поскольку функции менеджера и инженера во многом и даже коренным образом отличаются, то эти категории наемных работников могли бы мирно уживаться, не вступая в антагонистические противоречия, при правильной организации дела. Лично у меня слово менеджер не вызывает аллергии и я уважительно отношусь к любому труду (труду, не халяве), руководствуясь давно известным принципом: «Мамы всякие важны, мамы разные нужны». Меня настораживает современное чрезмерное увлечение менеджеризмом, наблюдаемое повсеместно и в том числе в атомной отрасли, что особенно чревато, как говорят, непредсказуемыми, а на самом деле вполне определенными, последствиями, если мы еще не забыли Чернобыль.

Кроме менеджеров и инженеров мне хотелось сказать о  существовании еще одной категории работников, являющихся доверенными людьми либо государства, либо хозяина в зависимости от формы собственности, о категории руководителей фирмы, дела, производства и т.п.

Естественным резервом для перехода в категорию руководителей являются инженеры и менеджеры или друзья хозяина, в крайнем случае. И вот здесь, при таком переходе и при нахождении в категории «руководитель» и наступают противоречия «инженер-менеджер».

Лично мне, проработавшему в государственном секторе экономики 45 лет, а с учетом учебы в институте и работы до учебы – более 50 лет, гораздо привычней и приятней видеть в качестве руководителя профессионального инженера, чем профессионального менеджера широкого профиля. Видимо есть и другие люди, которые не разделяют мое субъективное мнение.

Раз уж я заговорил о трудовом стаже, позволю себе вспомнить годы учебы в Уральском политехническом институте на физико-техническом факультете. В то время инженерно-экономический факультет УПИ выпускал инженеров-экономистов для машиностроения, для химической промышленности, для черной металлургии, для цветной металлургии.

Понимая различия этих отраслей и необходимость специальных знаний отрасли даже для занятия экономикой, для каждого из этих направлений на начальных курсах читались общетехнические, инженерные дисциплины и давалось общее представление о тех отраслях, в которых предполагалась дальнейшая работа. А на старших курсах читались специализированные дисциплины, типа экономика машиностроения или экономика химической промышленности. Как ни странно, но это были разные экономики.

В наше время на кафедре экспериментальной физики УГТУ – УПИ для будущих инженеров читают лекции не только по физике ядра, квантовой механике и другим разделам теоретической физики, но и по экономике и управлению в энергетике (я специально узнавал это на днях у моих коллег, работающих на кафедре).

Возвращаясь к вопросу назначения на руководящие должности, я повторюсь: чрезмерное увлечение менеджеризмом – замена управления организациями и отраслью профессиональными инженерами, имеющими практический опыт работы и руководства ядерными объектами (цехами и предприятиями), на управление молодыми менеджерами широкого профиля, не понимающими и не делающими различия в получении и распределении прибыли (управлении финансами и социально-кадровыми вопросами) при использовании атомной энергии и при добыче газа, продаже пива или производстве сникерсов, мне представляется чрезвычайно опасным.

Таким образом, противоречия в системе  «инженер-менеджер», если они есть, обусловлены и являются частью противоречий системы «руководитель-инженер-менеджер», которые, в свою очередь, обусловлены наиболее общими противоречиями, так сказать, глобальной системы «хозяин – работник» и должны разрешаться руководителем, одной из главнейших задач которого является установление правильного соотношения инженеров и менеджеров, четкое разделение их функций и рациональное включение в производственный процесс, приводящий к получению оптимальной, а не максимальной прибыли.

Оптимальность прибыли от процесса производства какого-либо товара я вижу в том, что прибыль должна создавать не только богатство для хозяина, но и благосостояние работников и общества в целом, экономическую мощь государства. Например, нельзя, чтобы прибыль от добычи нефти и газа шла на обогащение хозяев-собственников АО, а за экологический ущерб – загубленные территории (леса, земли, тундру, водоемы, включая Байкал) – расплачивалось государство, т.е. все его граждане-налогоплательщики, нынешнее и будущие поколения.

Я рискну продолжить обсуждение заданной темы некоторыми рассуждениями, имеющими к ней непосредственное отношение. Речь идет о ресурсах развития атомной отрасли.

Известно, что для осуществления любой деятельности нужны соответствующие ресурсы, в качестве которых могут выступать, например, географическое положение и природные условия, наличие инфраструктуры (хозяйственной и социальной) в том месте, где планируется деятельность, коммуникации с другими регионами и т. д.

Для развития атомной отрасли в современных условиях первостепенное значение, на мой взгляд, имеет триада ресурсов: политическая воля, кадры, финансы. В этой триаде в разное время каждый ресурс может иметь разный вес и значимость по порядку расположения.

Так, например, ресурс «политическая воля» имел главенствующее негативное значение в постчернобыльский период, приведший к стагнации атомной энергетики в России, да и во всем мире. Достаточно вспомнить брошенные строительно-монтажные площадки атомных энергетических блоков СССР, перешедшие России в разном виде, от пустых котлованов до готовых комплексов, ставших цехами по разливу алкогольной продукции.

Также очевидно, что политическая воля стала главным ресурсом ренессанса мировой ядерной энергетики, когда человечество вплотную столкнулось с двумя мировыми антагонистическими проблемами: проблемой развития экономик и благосостояния (качества жизни) стран, требующей увеличения энергопотребления, и проблемой экологии Земли. Потребовалось целая серия саммитов, таких как «Саммит Земли» (Рио-де-Жанейро, 1992 г.) и Киотский протокол (1997 г.), «Саммит тысячелетия» (Нью-Йорк, 2000 г.), Саммит в Копенгагене (2009 г.). Именно последний саммит, фактически кончившийся безрезультатно, показал, что ни одна страна не хочет ограничивать свое развитие и энергопотребление так же, как и не хочет платить за экологию, которой грозит это развитие. 

Поэтому единственным способом развития является использование технологий, наносящих наименьший вред экологии. В сфере энергообеспечения такой технологией сегодня является ядерная энергетика. Именно поэтому лидеры большинства стран выразили политическую волю на развитие ядерной энергетики, как вынужденной меры.

Политическая воля руководителей России заявлена «весомо, грубо, зримо», говоря словами В.В. Маяковского. Весомо и зримо – проявилось в инициативах и Посланиях Президентов, в их указах и распоряжениях; в распоряжениях и постановлениях Правительства и в федеральных целевых программах; в федеральных законах, в также в громадном финансировании Второго государственного атомного проекта России. А грубо – в постоянном реформировании атомной отрасли, каждые предыдущий этап которого затем признается неудачным точно так же, как сегодня и создание Госкорпораций признается тупиковым путем.

Ресурс «кадры» приобрел сегодня главенствующую роль, поскольку ресурс политическая воля свою роль уже выполнил («первый тайм мы уже отыграли»).

Кадры сейчас снова решают все и не только в атомной отрасли. В то же время для создания этого ресурса требуется наиболее продолжительное время и большая работа вне атомной отрасли.

Для подготовки специалиста для атомной отрасли: инженера, менеджера, рабочего-профессионала нужны годы и годы. Уволить специалиста из атомной отрасли можно одним росчерком пера, что сегодня и происходит в Госкорпорации.

Некогда создававшаяся государством и  исправно работавшая система подготовки и пополнения (насыщения) атомной отрасли лучшими специалистами давно разрушена и не обеспечивает необходимого восполнения естественной убыли и омоложения трудовых коллективов. Сейчас атомной отрасли нужны не просто молодые кадры на замену старых, но кадры, которые успеют и сумеют воспринять все знания, навыки и традиции старых кадров, развить новый уровень культуры безопасности, создать новую технологическую платформу, обеспечит прибыльность и инвестиционную привлекательность атомной отрасли.

Порочная кадровая политика может стать основным препятствием (если уже не стала) инновационного развития атомной отрасли. Необходимо, чтобы в отрасль снова шли энтузиасты, романтики, патриоты, амбициозные в деле, а не только в получении прибыли, люди, которые будут, пользуясь известной притчей, не просто копать землю, замешивать раствор и таскать кирпичи, но возводить Храм атомной отрасли.

Необходимо снова целенаправленно готовить и инженеров, и менеджеров, и рабочих именно для атомной отрасли по современным программам, уделяющим, в зависимости от профиля, необходимое и достаточное внимание и инженерным дисциплинам, и менеджменту в атомной отрасли как двум сторонам одного и того же процесса использования атомной энергии.

Кадровая политика тесно связана и в основном (в подавляющем большинстве несчастных случаев) определяет уровень безопасности. Напомню здесь просто понятие «надежность человеческого фактора» и его главные составляющие – профессионализм и мотивация деятельности.

Неправильная кадровая политика может снова привести к изменению направленности вектора политической воли на прямо противоположное, как это случилось после Чернобыля, если не во всем мире, то в отдельно взятой России. Мне бы не хотелось, чтобы отношение к Российской атомной отрасли со стороны мирового сообщества стало аналогичным отношению к ядерной проблеме Ирана.

Ресурс «финансы» щедро предоставлен атомной отрасли государством. Настолько щедро, что у части специалистов возникает вопрос об эффективности его использования с учетом, в том числе, кадрового ресурса. И здесь как раз область ответственности и профессионализма менеджеров.

Но, поскольку я оптимист, то надеюсь, что, по крайней мере, часть финансов пойдет не на поддержание достигнутого уровня, в том числе простого замещения старых мощностей вновь построенными или достроенными объектами Советского Союза, но именно на развитие отрасли, на создание той самой новой технологической платформы, о которой так много говорят. Развитие атомной отрасли – это не увеличение количества энергоблоков, а качественные изменения во всей структуре использования атомной энергии от добычи урановой или ториевой руды и строительства объектов (рытья котлованов) до переработки РАО и ОЯТ и захоронения на вечные времена продуктов переработки, не подлежащих утилизации.

Кадровая составляющая этого развития сейчас представляется мне даже более важной и необходимой по сравнению с финансовой, при существующем положении дел. 

Поскольку в стране действует мощная политическая воля на развитие атомной отрасли, то, видимо, государственное финансирование будет продолжаться еще некоторое время, тем более учитывая стратегическое значение атомной отрасли для обеспечения национальной безопасности государства, включая оборонную, энергетическую, экономическую и научно-техническую составляющие. Важно рационально и эффективно использовать этот временной промежуток для создания инвестиционной привлекательности атомной отрасли, для создания базы самофинансирования дальнейшего развития. 

Так что роль и значимость менеджеров в светлом будущем атомной отрасли ни чуть не менее значима роли инженеров. Но создать это светлое будущее можно только совместными дружными усилиями всех специалистов атомной отрасли: руководителей, инженеров, менеджеров, рабочих, ах да, забыл еще хозяев-собственников.

Ну и еще об одном аспекте рассматриваемой проблемы, касающемся непосредственно журнала «Атомная стратегия» и сайта proatom.ru, - о противоречиях в системе «редакция - авторы статей - комментаторы статей».

Я давно наблюдаю и даже иногда мне удается сотрудничать – публиковаться в журнале и на сайте. К сожалению, не все мне здесь нравится – это мое личное мнение и не все идет на пользу атомной отрасли.

Мне представляется, что редакция хотела создать некий стенд в центре атомной отрасли или вблизи магистральной линии ее стратегического развития, на котором можно свободно помещать проблемные, в том числе критические, статьи, способствующие развитию отрасли, и обмениваться опытом, знаниями, рассказывать о значимых событиях и фактах. В моем представлении это мог бы быть некий клуб специалистов (инженеров) атомной отрасли. Хотели как лучше.

На самом деле этот виртуальный стенд стал постепенно перемещаться на обочину магистрали атомной отрасли и превращаться в дикий забор, к которому может подойти каждый желающий днем и ночью (пользуясь анонимностью или общим псевдонимом) и отметиться у забора или на заборе, не очень заботясь о логике и лексике выражения своих нужд и чувств. Забор стал приобретать грязно-неряшливый вид и отталкивать от себя значительную часть работников атомной отрасли, поскольку часть комментариев представляют собой просто сгустки бессильной злобы, бессмысленной, бесполезной и непродуктивной.

Конечно, такая форма общения реализует известное правило Петра I предоставления слова всем желающим, дабы дурь каждого видна была.

Но ведь еще со времен, если не Фараонов, то, по крайней мере, Цезарей известно, что ничего не доказывает тот, кто доказывает грубо.

Мне представляется, что Редакция и Главный редактор несут, по крайней мере, моральную ответственность за облик журнала и сайта, несмотря на приверженность демократии, свободе слова и громкие заявления о том, что редакция может не разделять мнение автора и иметь другое мнение (типа фиги в кармане). Я бы в данном случае напомнил о принципе Антуана де Сент-Экзюпери, об ответственности за тех, кого мы приручили.

Еще я хотел бы здесь вспомнить, наряду с философом-аристократом Антуаном де Сент-Экзюпери, пролетарского писателя и тоже гуманиста А.М, Горького, назвавшего писателей инженерами человеческих душ (пусть комментаторы поправят меня, если я ошибся в цитированиях и ссылках). Это высказывание показывает, что роль инженеров в обществе признавалась и была высока не только в Древнем Египте, о чем нам напомнил Главный редактор, но и даже почти в наше время в XIX веке. И я хочу пожелать редакции, имеющей непосредственное отношение к писательскому ремеслу и, по крайней мере сотрудничающей с пишущей братией, инженерной логики и доказательности, чистоты формы выражения мыслей в публикуемых материалах и духовности общения, в меру возможностей.

Мне все-таки хотелось бы, чтобы на самом деле существовал клуб специалистов-профессионалов атомной отрасли. Естественно этот клуб должен быть элитным не в современном понимании элиты, не сходящей с экранов телевизоров, тасующейся с и обласканной руководством страны, а элитным в сфере инженерии, кризисом которой мы сегодня обеспокоены, ведь совсем недавно специалисты именно атомной отрасли были и признавались элитой инженерии Советского Союза. А раз клуб элитный, то и в уставе его должно содержаться требование о духовном, интеллектуальном, просто культурном дресс-коде и фейс-контроле.

И если невозможно организовать такой клуб, то я желаю журналу «Атомная стратегия» и сайту proatom.ru стать виртуально-заочным органом такого клуба  и активно способствовать развитию атомной отрасли.

Я обращаю внимание возможных комментаторов моего открытого письма, если оно, конечно, будет помещено на сайте, что я никого не пытался оскорбить и, как обычно исходя из лучших побуждений, выплеснул свои эмоции на страницы письма по волнующим меня вопросам (если не мы, то кто же?).