proatom.ru - сайт агентства ПРоАтом
Атомный год 2016
  Агентство  ПРоАтом. 20 ЛЕТ с атомной отраслью!              
Навигация
· Главная
· Все темы сайта
· Каталог поставщиков
· Контакты
· Наш архив
· Обратная связь
· Опросы
· Поиск по сайту
· Продукты и расценки
· Самое популярное
· Ссылки
· Форум
Журнал
Журнал Атомная стратегия
Подписка на электронную версию
Журнал Атомная стратегия
Атомные Блоги





Обсудим?!
ОЯТ не перерабатывать! Только захоранивать, не нарушая оболочек твэлов
Согласен
Согласен с оговорками
Не согласен

Результаты
Другие опросы
Подписка
Подписку остановить невозможно! Подробнее...
Задать вопрос
Наши партнеры
PRo-движение
АНОНС
PRo Погоду

Сотрудничество
Редакция приглашает региональных представителей журнала «Атомная стратегия» и сайта proatom.ru. Информация: (812) 438-32-77, E-mail: pr@proatom.ru Савичев Владимир.
PRo Рекламу

[12/06/2013]     Очень личное: за отца отвечаю

12 июня капитану 1 ранга Николаю Михайловичу КУДРЯКОВУ исполняется 80 лет


Год 1973-й. Тебе в этом году исполнилось 40, маме – 39, мне - 17, младшей сестре Кате – 9. Начало ноября. Рейс Петропавловск-Камчатский – Москва. Мы улетаем к твоему новому месту службы в подмосковном Обнинске. Наши места – ближе к хвосту, и почти весь салон «Ил-18» – перед глазами. Сплошные ряды аккуратно стриженых затылков и темно-синих форменных воротников. Начало ноября – очередной призыв и очередное увольнение. Эти ребята всего на четыре года старше меня – но это совершенно другие, особые люди. Это уволенные в запас матросы и старшины с подводных лодок. Они летят домой, в Москву. Для срочной службы на подводных лодках военкомы предпочитали москвичей.


Они считали, что самые развитые и образованные подростки растут именно в Москве. Возможно, в этом они ошибались. Мне до сих пор кажется, что самые развитые и счастливые дети жили и росли в таких вот точках, как Петровавловск-Кмчатский-53.

Они были правы в том, что ребята из Москвы должны служить именно на Камчатке, и именно на подводных лодках.

Зачем и кому ты нужна, Москва, если твои дети не защищают Родину на самом дальнем рубеже?

*   *   *

«Когда я слышу «Белое безмолвие» Владимира Семеновича, я думаю по вас с папой».

Это я когда-то, очень давно, сказал маме. «Почему»? – очень серьезно спросила она. Ну…так – замялся я. Видимо, боялся сантиментов. Теперь скажу. Там есть такие строки – «снег без грязи, как долгая жизнь без вранья».

Долгая жизнь без вранья – это про вас с мамой. Это практически про всех, с кем сводила жизнь в больших и малых городах и в не отмечаемых на картах «точках».

Долгая жизнь без вранья  - это и про отношениях в семьях, и про все остальное.

С Камчатки мы улетели в 1973 году – когда соединение подводных лодок начало беспрецедентное наращивание мощи, когда назначение туда для офицера флота стало считаться подарком судьбы и пределом мечтаний. Но в том году маму прооперировали в нашем госпитале, а лечить и спасать её дальше, лечить облучением и химией можно было только в специализированной клинике. Ты перевелся в Обнинск, с фактическим понижением. На собачью, в каком-то смысле, должность – обеспечивать пропускной и внутриобъектовый режим. Выражаясь современным языком – обеспечивать «физическую защиту».

«Мы твоего отца терпеть не могли. Но – уважали» - объяснял мне потом один твой бывший сослуживец. Объяснял, разливая по стаканам коньяк.

Тебя многие терпеть не могли – и не могли сказать ничего плохого. Твоя фамилия открывала почти любые двери и помогала решать почти любые вопросы. Я этим никогда не злоупотреблял, но что нужно отвечать за фамилию, что нужно соответствовать – это один из уроков, усвоенных навсегда.

Три года спустя тебя переведут в Москву – на службу, которая в полной мере соответствовала твоему уровню. В Главный штаб ВМФ, в Управление кадров флота. Много позже я пойму, что кадровые решения – это решения, принимая которые, быть хорошим для всех невозможно. Нажить на этой службе недоброжелателей еще легче, чем обеспечивая физическую защиту. Кадровые решения – это решения о человеческих судьбах, о назначениях. Упреков в том, что ты был необъективен – я не слышал ни разу.

С Евгением Александровичем Смоленцевым я познакомился уже в Сосновом Бору, уже в НИТИ, когда он уже был капитаном второго ранга запаса. «Твой отец назначил меня турбинистом – в наказание за опоздание за назначением». Так я узнал, что турбина – самый сложный агрегат на лодке, и быть турбинистом – это своего рода наказание. «Но зато я стал турбинистом – при случае передай привет и «спасибо».

Служба в Главном штабе ВМФ стала вершиной твоей карьеры, и мне иногда казалось, что ты знал по имени-отчеству всех офицеров на всех подводных лодках Краснознаменного Тихоокеанского флота. А они – тебя.

Но это будет потом.

А в 1973 году нужно было спасать маму, и ты бросил службу в Краснознаменном соединении подводных лодок, которое стремительно наращивало мощь и численность.

*   *  *

Центральный архив Военно-Морского флота. Я перебираю послужные карточки офицеров первого – 1955 года - выпуска Рижского Высшего Военно-Морского училища подводного плавания, твоих однокашников.

Хайтаров Виктор Дмитриевич, место рождения - Самаркандская область, кишлак Митан. Службу закончил в звании контр-адмирала.

Твои одногодки и однокашники, родившиеся в самаркандских кишлаках и в омских таёжных деревнях (как другой твой однокашник Александр Петрович Алхименко) обладали тем же уровнем знаний, как и уроженцы Москвы и Ленинграда. Они так же сдавали математику. Они владели нормальным литературным русским языком. Это была действительно единая и действительно государственная система.

В третьем-четвертом классах, во Владивостоке, мне не давалась арифметика. Едва придя со службы и даже не сняв китель, ты начинал со мной заниматься. Заставлял соображать. Задавал наводящие вопросы. Это могло продолжаться и полчаса, и час, и два.  Я бешено завидовал моему однокласснику и соседу сверху Паше Д., которому отец – тоже офицер флота - просто решал задачи и примеры. Папа у Паши силен в математике. Потом я оценил, что ты, в отличие от папы Паши Д., был не только великий знаток арифметики, но великий воспитатель. Ты учил меня работать, учил преодолению, учил побеждать.

Математику я окончательно победил и полюбил на Камчатке. Нашей «математичкой» была Антонина Георгиевна Кашинцева. Нас на Камчатке учили в основном наши мамы, жены офицеров – твоих сослуживцев. Когда мы переехали в подмосковный Обнинск, английский у меня был  лучшим в классе. Это выглядит как анекдот. Но факт остается фактом – мы, учившиеся на краю земли, могли поступать в любые – ну или почти любые – вузы  в столицах.



Это вы, родившиеся в кишлаках и на железнодорожных разъездах, научили нас учиться, научили нас преодолению. И задавая наводящие вопросы, и даже отсутствуя месяцами, вы нас и учили, и воспитывали. Вы и наши мамы – и в школе, и дома.

…Листаю приказы по училищу, подписанные контр-адмиралом Константином Александрович Беспальчевым. Адмирал Беспальчев – из «бывших». Человек высокой культуры. Военный интеллигент. Стиль его приказов: курсант такой-то «обнаруживает изумительное невежество».

А вот и ты наказан в приказе, наказан в числе прочих: выговор и денежное удержание за утрату форменных золотых якорей и ленты с бескозырки. Эту ленту я помню, я её видел в сундуке у бабушки, у маминой мамы Екатерины Кузьминичны. Ты ничего не терял. Эта лента потом действительно потерялась, а пока она была цела – это была память. Для тебя это была память о Риге, об однокашниках, о педагогах. А для маминой мамы, для твоей тещи, военно-морская ленточка в сундуке - это что? Для маминых родителей это было напоминание о тебе. Я помню, с каким бесконечным уважением они относились к тебе, и с какой нежностью - ты к ним.  

А что касается Риги… Год 2012-й. Крым. Я привез к морю своих девочек, Настю и Аню. Я звоню в Севастополь твоему однокашнику - Юрию Федоровичу Макарихину. Я думал - ну, в крайнем случае, зайду. Ну, посидим. Юрий Федорович был категоричен – я должен доложить, когда конкретно буду Севастополе. Он встретит меня на автовокзале.

Он встретил меня на автовокзале. Мы действительно зашли к нему, пообедали, посидели, пообщались. Но освободиться мне не удалось. Он меня не отпустил. Он обошел со мной полгорода – по набережным, по бульварам, по Четвертому бастиону. Я был для него во всех смыслах продолжением и олицетворением тебя, напоминанием о времени, когда вы носили бескозырки.

Май 1980 года. У меня - дипломный отпуск, у тебя – дела  в Высших офицерских классах. Ты взял меня с собой в Ленинград. Мы в гостях у твоего однокашника – Александра Петровича Алхименко. Большая квартира в новом доме на Васильевском острове с видом на гавань. Огромные стеллажи с книгами и альбомами. Александр Петрович – преподаватель Военно-морской академии. Чуть позже – доктор наук и профессор, потом - почетный член Русского географического общества. И прочая, и прочая.

Только познакомившись с Александром Петровичем, я с изумлением открыл для себя, что да, есть такая великая наука – география, и что изучают не только в школе. Что без изучения и описания материков и океанов, глубин, течений, распределения  солености и даже цвета воды невозможно планировать действия флота. И что подлинная наука – это не просто совокупность знаний, это культура, это мировоззрение.

Впрочем, достоверное описание планеты Земля необходимо не только для флота.

В том же 1980 году ты привез мне подарок – книгу Валентина Пикуля - из Риги, от твоего однокашника, Владимира  Терентьевича Селина.

Много лет спустя я узнаю, что он был штурманом на подводной лодке Северного флота во время похода в Южную Атлантику. В ноябре 1958-апреле 1959 года две подводные лодки – одна Северного, одна Тихоокеанского флота, одна в Атлантическом океане, другая в Тихом, провели гравиметрические исследования – измерения ускорения силы тяжести планеты Земля. Эти измерения были необходимы для расчета траекторий искусственных спутников Земли. Эти два похода проложили дорогу Гагарину. Штурманом в Атлантике был твой друг Селин, командиром тихоокеанской лодки был тогда незнакомый нам Рудольф Александрович Голосов. Как потом оказалось - отец мой камчатской одноклассницы Леночки Голосовой.

Тогда вы нам практически ничего не рассказывали – ни про походы, ни про службу. Мы просто чувствовали, что вы заняты чем-то очень серьезным, что за вами стоит что-то огромное и важное.  Что-то такое, чем могут заниматься только цельные, состоявшиеся, сильные люди.

Мы, ваши дети, разменяли по шестому десятку. Не помню когда и не помню кто из нас однажды сказал – ребята, а вы поняли, что мы видели, что мы застали, где и когда мы росли? Что по меньшей мере у четверых из нас отцы стали адмиралами, в том числе один - Героем Союза?       

Не всем быть адмиралами и Героями.

Вы, адмиралы и мичманы, вы, ходившие в моря и служившие на берегу – как ты, как ваша разведка, как ваши медики - вы, поколение рождения конца двадцатых - начала тридцатых, поколение Гагарина, создали страну в том виде, в каком она была на пике мощи, влияния и авторитета.

Июнь 2011  года, в Санкт-Петербурге – обучающий семинар для вьетнамских специалистов по атомной энергетике. Я докладываю о проекте АЭС-2006. Вижу – меня слушают. Что-то записывают, хотя вся моя лекция распечатана. Потом спрашивают – не бывал ли я во Вьетнаме.

Нет, не бывал. В разгар вашей войны с Америкой я учился в школе. Во Владивостоке. Мы, школьники, собирали подарки для ваших ребят – тетради и всякое такое. Я видел, как в бухту Золотой Рог входил теплоход «Туркестан», обстрелянный американцами с воздуха на рейде порта Камфа – семеро наших ранены, в том числе один - смертельно.

И хотя вопрос был мне задан обо мне, я сказал и про тебя. Мой отец, добавил я, служил офицером штаба Тихоокеанского флота. Подводные лодки, которыми командовали его сослуживцы, ходили к вашим берегам при обострении обстановки.

Это я, не называя имён, вспомнил твоего сослуживца по Лиепае, Приморью и Камчатке – Альфреда Семеновича Берзина, действительно ходившего туда, на ту войну.      

Давайте, сказал я, считать нашу лекцию данью героям той войны и солидарности наших стран.

Они сказали,  что со следующей лекцией ждут меня у себя во Вьетнаме. Они подарили мне шелковый галстук ручной работы и штоф рисовой водки в 45°. Они все вручили мне свои визитные карточки – двое из них, как оказалось, окончили в свое время Московский энергетический институт.

Лучшим другом и своим человеком я стал для них после слов «Тихоокеанский флот». После того, как я сказал им, что я – твой сын.

Все их импровизированные подарки – это на самом деле благодарность тебе. Твоему флоту. Твоим сослуживцам и однокашникам. Твоей – нашей – стране. Той стране.

Сегодня я благодарю судьбу за то, что довелось тогда жить в той стране. За то, что вырос рядом с людьми, которые были всего-навсего нашими соседями по площадке (как Ищейкин) или по дому (как Логинов или Привалов), с кем ты ходил на рыбалку и по-соседски употреблял «шило», с которыми ты и твое поколение, поколение послевоенной безотцовщины  – сделали историю.       

Была передача с кинорежиссером и педагогом Сергеем Соловьев:

«Показываю студентам фильм «Коммунист» и смотрю сам… Сидишь весь в слезах… Потому что тебе рассказывают что-то такое, что не только не уродует и не унижает твою душу, а заставляет как-то перепугаться того, какой свиньей ты живешь… Смотришь в любое лицо… помните хронику? И тебя  - сотрясает. От уважения и любви»

И вот смотрю фотографии или редкие - редчайшие кадры - хроники о наших местах, наши неказистые по нынешним временам пятиэтажки, наши сараи, в которых товарищи офицеры заготавливали дрова на зиму.

Смотрю и вспоминаю лица – на фотографиях три на четыре и на граните.

И иногда действительно весь в слезах. От уважения, благодарной памяти и любви.

Будь здоров, дорогой. 

Нет для меня другого Дня России, кроме твоего юбилея. 


Николай Кудряков, главный редактор журнала «Атомная стратегия»  

 
Связанные ссылки
· Больше про Время и судьбы
· Новость от Proatom


Самая читаемая статья: Время и судьбы:
О.Пеньковский - «шпион века» или «подстава» КГБ?

Рейтинг статьи
Средняя оценка: 4.84
Ответов: 13


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

"Авторизация" | Создать Акаунт | 7 Комментарии | Поиск в дискуссии
Спасибо за проявленный интерес

Re: Очень личное: за отца отвечаю (Всего: 0)
от Гость на 13/06/2013
Спасибо Вам. 30срз.Сл.22


[ Ответить на это ]


Re: Очень личное: за отца отвечаю (Всего: 0)
от Гость на 14/06/2013
Спасибо!Петропавловск-Камчатский-Второй 1966-1974 гг.


[ Ответить на это ]


Re: Очень личное: за отца отвечаю (Всего: 0)
от Гость на 14/06/2013
С москвичами перебор,Сибирь,Урал,Северный Казахстан.


[ Ответить на это ]


Re: Очень личное: за отца отвечаю (Всего: 0)
от Гость на 14/06/2013
Это на дизилюхах,да,много было из Сибири,Урала,Казахстана,Башкирии,Чувашии.А вот на атомоходах,в 70-е-начало 80-х,пареньки были и из Питера,и из Москвы,и из другой Центральной России и причем очень много с техническим образованием или несколькими курсами института,вообщем с головой были матросы,не бездари.
Ну а почему в самолете на москву было слишком много в синих форменных воротничках(гюйсах),так это очень просто-добирались до Москвы,а уже из нее разлетались и разъезжались по своим родным городам и весям,так как с Камчатки в те годы не шибко много рейсов было в разные города СССР,вот и приходилось с пересадкой,транзитом лететь через Москву.


[
Ответить на это ]


Re: Очень личное: за отца отвечаю (Всего: 0)
от Гость на 15/06/2013
А вот на атомоходах,в 70-е-начало 80-х,пареньки были и из Питера,и из Москвы..
==========================================

ГОЛЛАНДИЮ ЗАБЫЛ....


[
Ответить на это ]


Re: Очень личное: за отца отвечаю (Всего: 0)
от Гость на 16/06/2013
ГОЛЛАНДИЮ ЗАБЫЛ....


Речь идет о срочниках


[
Ответить на это ]


Re: Очень личное: за отца отвечаю (Всего: 0)
от Гость на 18/06/2013
Да, Коля ты молодец. Лучше и не напишеш. Н.Спиридонов


[ Ответить на это ]






Информационное агентство «ПРоАтом», Санкт-Петербург. Тел.:+7(812)438-3277
E-mail: info@proatom.ru, webmaster@proatom.ru. Разрешение на перепечатку.
Сайт построен на основе технологии PHP-Nuke. Открытие страницы: 0.32 секунды
Рейтинг@Mail.ru