proatom.ru - сайт агентства ПРоАтом
Журналы Атомная стратегия 2017 год
  Агентство  ПРоАтом. 20 ЛЕТ с атомной отраслью!              
Навигация
· Главная
· Все темы сайта
· Каталог поставщиков
· Контакты
· Наш архив
· Обратная связь
· Опросы
· Поиск по сайту
· Продукты и расценки
· Самое популярное
· Ссылки
· Форум
Журнал
Журнал Атомная стратегия
Подписка на электронную версию
Журнал Атомная стратегия
Атомные Блоги





Обсудим?!
Резюмируя по выбросу радиоактивного рутения-106:
это не мы
мы, но не специально
специально, но не сильно
сильно, но не вредно
вредно, но недолго
почему в 1986 можно, а в 2017 нельзя?

Результаты
Другие опросы
Подписка
Подписку остановить невозможно! Подробнее...
PRo Выставки

Задать вопрос
Наши партнеры
PRo-движение
АНОНС
PRo Погоду

Сотрудничество
Редакция приглашает региональных представителей журнала «Атомная стратегия» и сайта proatom.ru. Информация: (812) 438-32-77, E-mail: pr@proatom.ru Савичев Владимир.
PRo Рекламу

[25/01/2018]     От чего и как мы защищаемся на АЭС

О.М.Ковалевич, доктор технических наук

Способы обеспечения человечества энергией известны для прошлого и неочевидны для будущего. Атомная энергетика, не видевшая в прошлом веке конкурентов для будущего, сейчас в умах человечества уже не находиться в привилегированном положении.  Два фактора играют здесь роль. Не прошедшие бесследно серьёзные аварии на TMI, Чернобыле, Фукусиме и превышение стоимости АЭС по сравнению со стациями на органическом топливе.


Стоимость АЭС непосредственно связана с уровнем обеспечения её безопасности. Уровень безопасности определяется номенклатурой защитных систем против аварийных воздействий, качеством проектирования и сооружения. Путь от первых блоков Нововоронежской АЭС до первого блока второй очереди иллюстрирует произошедшие изменения к требованиям по безопасности. Всё это не даётся бесплатно. 

Б.И.Нигматулин оценил приблизительно в два раза выше стоимость отечественных АЭС с реакторами ВВЭР по сравнению с зарубежными аналогами. Объясняется это главным образом системой управления строительством (сроки сооружения, графики поставки оборудования, объёмы строительных сооружений, территория, логистика и другое). Упоминается также о избыточности некоторых систем безопасности. Не являясь специалистом по формированию стоимости АЭС, не буду обсуждать данные Б.И.Нигматулина по полной стоимости строительства. Мы остановимся на эволюции требований «от чего мы защищаемся» в проектах АЭС и соответствующих требованиях к системе аварийного охлаждения и к защитной оболочке, которые несомненно играют заметную роль в стоимости АЭС.

Безопасность АЭС при нормальной эксплуатации в стране и в мире не вызывает беспокойств.   Употребление  понятия «безопасность АЭС» в значительной степени связано с предотвращением и защитой от воздействий на АЭС внутренних и внешних факторов. От чего защищаться - было вопросом обсуждения и внедрения последние 50-60 лет. Для реакторов с водой под давлением эволюция требований ОПБ АС и  современные схемы системы аварийного охлаждения при разрыве первого контура совместно с используемой конструкцией защитной оболочки иллюстрируют динамику достигнутого. Много этого или мало? С точки зрения экономики – много (20 – 30%??). С точки зрения необходимого уровня безопасности, мало кто может убедительно сказать - достаточно это или избыточно. Вероятно стоит сейчас задуматься над этим с учётом прошедшего и будущего периодов развития атомной энергетики.

В начале 21 века в мире эксплуатируются порядка 5.102 энергетических реакторов преимущественно с водой под давлением и с общей наработкой порядка 104 реакторо-лет. Не было ни одного случая разрыва первого контура, в то время как вероятность расплавления активной зоны оценивается 3.10-4  и 2.10-4 для выброса больших значений радиоактивности на реактор-год. На сегодняшний день в мире значения вероятности разрыва трубопровода за год жизни принимают Pтр= 10-4– 10-5, а вероятность разрыва корпуса ректора Pкор= 10-6-10-7 без достаточной ясности условий получения этих чисел. Одной из причин появления в требованиях по безопасности  учитывать разрыв трубопроводов и не учитывать разрыв корпусов реактора возможно явилась эта разница в два-три порядка. Возможно  сказалось, что от разрыва корпуса реактора защититься весьма проблематично. Так или иначе решение о разнице в подходе к разрыву трубопроводов и корпусов было принято как граница между проектными и запроектными авариями, т.е. от чего мы защищаемся и от чего мы не защищаемся с помощью систем безопасности. ОПБ-АС (п.1.2.13) требуют обоснования непревышения вероятности разрушения корпуса 10-7 реактор-год. Минимальный уровень по вероятности для проектных аварий в п.1.2.15.указан не ниже 10-6реактор-год, что может свести разницу вероятностей разрыва корпуса и трубопроводов в один порядок вместо двух- трёх обозначенных выше.

Разрыв трубопроводов сводиться к проектным авариям при соответствующем функционировании системы аварийного охлаждения и систем защитной оболочки с учётом имеющихся неопределённостей. Должно обеспечиваться непревышение расчётной температуры оболочек твэлов T расч предельно допустимой температуры оболочки Tдоп =1200гр.

 Обе величины Tрасч и Tдоп при независимом определении своих значений имеют неопределённости, которые при определённом вероятностном распределении можно рассматривать как среднеожидаемые значения со среднеквадратичными отклонениями Ϭрасч и Ϭдоп.В настоящее время нам неизвестны соответствующие функции распределения плотности вероятности значений интересуемых величин при их расчётном или экспериментальном определении. Поэтому мы не можем через них определять интересуемые вероятности и неопределённости.   

Попробуем ответить на поставленный вопрос наоборот, через постулирование погрешностей при определении указанных величин. На основании собственных  оценок  примем , что при вероятностном анализе учёта всех неопределённостей при расчёте температуры оболочки  среднеквадратичное отклонение Ϭрасч = 200гр. Имеются большие сомнения, что допустимая температура составит регламентированную величину Tдоп = 1200 гр. Имеются подозрения, что она  в районе 800 гр. Можно ожидать, что при вероятностной обработке исследований по определению величины Tдоп среднеквадратичное отклонение составит несколько сотен градусов. Примем  Ϭдоп  = 200 гр.

Вероятно из-за сомнений в величине Tдоп=1200 гр. проектировщики в ООБ расчётную температуру оболочки твэлов обычно выводят на уровень 700 – 800 гр., т.е. принимается запас ∆≈  400 гр.Было показано, что вероятность P (см. табл.1)  выхода расчётного значения любого параметра за его  допустимое значение, при нормальном распределении обоих величин, зависит от значения параметра β = Δ/Ϭрд, характеризующий принятую величину запаса Δ в единицах среднеквадратичного отклонения двух случайных величин Ϭрд:       

Ϭрд = √Ϭрас2 + Ϭдоп2

 

Табл.1. – Зависимость вероятности Р выхода случайного значения показателя за допустимые случайные значения в зависимости от параметра β. 

β

0

1

2

3

4

Р

0,5

0.159

0,023

1,3×10-3

3,3×10-4

Для оговорённых выше значений  имеем:

Ϭрд = √2002 +2002   = 282;    β = 400/282  ≈  1,5᷉;   Из таблицы P ≈0,1(!!)

Если признать принятые экспертные значения входных параметров (Ϭрас, Ϭдоп, ∆), то системы безопасности , призванные обеспечивать при максимальной проектной аварии непревышение допустимой температуры оболочки твэла, обеспечат выполнение предназначенной функции с вероятностью 0,9, т.е. в девяти случае из 10, и не обеспечат с вероятностью 10-1. Нетрудно убедиться, что варьирование входных параметров на ±100 градусов приведут к изменению значения параметра β в пределах 1-2, а вероятности P в пределах  10-1 – 10-2.

Теперь порассуждаем относительно сделанных оценок.

  1.  Допустить вероятность Р близкой к единице ( СБ не срабатывают!) возможно либо при полном отсутствии запаса (∆= 0), либо при очень больших неопределённостях определения как расчётной величины, так и допустимой. Как видно, они действуют одинаково.

  2. Вероятность несрабатывания СБ на уровне 10-2 – 10-1 получены из сделанных постулатах о погрешностях расчётной температуры оболочки твэл и  по определению допустимой температуры в результате соответствующих исследований. Как видно, эти числа достаточно разумны и в этом можно убедиться для T расч варьированием значений отдельных входных параметров. Получить полную функцию плотности распределения вероятности для обоих параметров и на основании этого делать анализ о надёжности СБ пока не удаётся.

  3. Зададимся вопросом, много или мало полученных значений вероятности 10-2 – 10-1 невыполнения СБ в виде САОР функции ограничения максимальной температуры оболочки 1200гр. при декларируемой максимальной проектной аварии. Предварительно вспомним, к чему это приведёт.  Из-за превышения температуры оболочки должна  увеличиться разгерметизация твэлов, что даст и увеличение выхода в защитную оболочку радиоактивных продуктов. Системы защитной оболочки  с какой-то вероятностью РЗО не выполнит свою функцию.  В случае невыполнения произойдёт повышенный выброс радиоактивности и нарушатся предписанные нормы облучения населения.

  4.  Итак мы допускаем, что при проектной аварии с разрывом  первого контура с определённой вероятностью Рза время жизни блока безопасность населения в установленных требованиях не обеспечивается. Запишем искомую вероятность в виде:

Р = PИССАОР. РЗО,                                                                                              (1)

 где для наших оценок при жизни блока 50 лет примем:

РИС= (10-5 – 10-4).50 – вероятность аварии с разрывом первого контура;

            РСАОР = 10-2 – 10-1 – вероятность невыполнения СОАР своих функций;

РЗО = 10-2 – 10-1- вероятность  невыполнения функций защитной оболочкой.

Если подставить в (1) минимальные, максимальные и среднее значение  , получим минимальное, максимальное и некоторое среднее значение за время жизни блока:

  Мин. -  0,5.10-7;   Макс. – 0,5.10-4;   Средн. –10-7– 10-4

5. Если придавать вероятностным оценкам внимание вообще, то данные цифры приводят к некому дискомфорту в нашей логике построения защитных мероприятий на АЭС.  Признаются события с вероятностью за год жизни блока10-7 – 10-6, против которыхне требуется принимать защитные меры в проекте (запроектные аварии).  Предполагается, что этого не мажет быть, а если произойдёт, то это форс-мажор и здесь другие методы борьбы с последствиями (Чернобыль).

6.  По приведённым оценкам  при  минимальных значениях вероятности исходного события максимальной проектной аварии (разрыв первого контура) и отказа систем безопасности ( САОР и ЗО) вероятность радиационного воздействия на население по порядку совпадает с вероятностью тяжёлых запроектных аварий, например, разрыв корпуса реактора. Средние и максимальные значения вероятности возможного невыполнения допустимых норм воздействия на население при проектных авариях превосходят допускаемые вероятности тяжёлых запроектных аварий на 2-4 порядка. Это как-то не вяжется с нашим представлением, что должно быть наоборот – вероятность пострадать населению при запроектных авариях должна быть существенно меньше, чем при проектных авариях. Здесь мы не затрагиваем вопрос о величине воздействия на населения в обоих случаях, т.к. в зависимости от характера отказа СБ при проектных авариях последствия для населения могут быть различны, также как и последствия разных запроектных аварий могут быть различны.

7.  Из приведённых выше оценок просматривается ещё один беспокоящий вопрос.  Наличие  на  АЭС  систем безопасности для противодействия тяжёлым проектным авариям приводит к весьма ощутимым увеличением стоимости АЭС (порядка 20-30%).  Система САОР противодействует разрывам трубопроводов первого контура и отрыву крышки парогенератора. Разрыву корпуса реактора она противодействовать не может, хотя при отрыве крышки корпуса реактора вероятно можно рассчитывать на определённую её эффективность. Может возникнуть крамольный вопрос, а насколько САОР вообще нужна при её малой надёжности. Снять эту крамолу может доказательство большой надёжности систем безопасности (САОР, ЗО)  и подтверждения большой разницы в принимаемых значениях вероятности разрушения трубопроводов первого контура и корпуса реактора. Теоретические и расчётные основы обеих задач совпадают и необходима постановка такой сравнительной задачи специалистам с учётом последних достижений науки.

8.  Относительно защитной оболочки. Её важность для радиационной защиты населения необходима не только в авариях с течью теплоносителя.  Авария на TMI показала это. Но тяжёлые аварии с разрывом первого контура формулируют жёсткие требования к её функционированию, что естественно сказывается на её стоимости. Отказ от аварии с разрывом первого контура позволит иметь совершенно другую ЗО с улучшенными показателями по её герметичности.

9.   Понятно, какую реакцию могут вызвать призывы к отказу от учёта в качестве проектных аварий  крупных разрывов первого контура и, как следствие, отказ от САОР в нынешнем исполнении. Но осознание, что деньги уже затрачены и будут затрачены зря – тоже не радость. Вероятно, следует задуматься об этом. Необходима программа осмысления всех затронутых проблем. Если будет доказана высокая надёжность САОР и ЗО при сохранении разницы в вероятностях разрыва трубопроводов и корпуса реактора – можно вернуться к прежнему представлению. Если червь сомнения, что мы переусердствовали, остаётся, необходимо ещё раз продумать меры по предотвращению разрывов первого контура и отношения к концепции «течь перед разрушением». Сэкономленные деньги от сооружения нескольких будущих блоков без САОР окупят расходы на необходимую научную программу.

 

 
Связанные ссылки
· Больше про Безопасность и чрезвычайные ситуации
· Новость от Proatom


Самая читаемая статья: Безопасность и чрезвычайные ситуации:
Япония. Авария. Мнение комментатора.

Рейтинг статьи
Средняя оценка: 2
Ответов: 20


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

"Авторизация" | Создать Акаунт | 27 Комментарии | Поиск в дискуссии
Спасибо за проявленный интерес

Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 25/01/2018
экономим на презервативах - теряем на абортах


[ Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 05/02/2018
В теплоносителе ВВЭР примерно 100 Ku, которые можно выбросить в атмосферу с минимальными последствиями, а вот в активной зоне 10^10 Ku. Вывод при разрывах первого контура главное обеспечить быструю подачу большого количества охлаждающей среды, чтобы избежать разогрева активной зоны. Стало быть надо тратить деньги не на оболочку, а на насосы, их электроснабжение и запасы воды. А падающие самолёты надо сбивать за вход в радиус менее 50 км от АЭС.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 26/01/2018
«С точки зрения необходимого уровня безопасности, мало кто может убедительно сказать - достаточно это или избыточно». ______________ Действительно. Если будем рассуждать на уровне интегральных критериев безопасности (частота выбросов, частота повреждений АЗ и т.п.), никто ничего сказать о достаточности уровня безопасности не может. Можно сказать только об уровне управления безопасностью, т.е. о мерах, необходимых для того, чтобы «условный» приемлемый уровень безопасности поддерживался на протяжении всего жизненного цикла АЭС (проектирование, сооружение, эксплуатация, вывод из эксплуатации). А  не только «от чего мы защищаемся в проектах АЭС». Но надо понимать, что на входе и выходе этого процесса жизненного цикла присутствуют ресурсы. И не только технические. Ещё финансовые и людские. И этих ресурсов может не хватить. Да уже не хватает! Про финансовые ресурсы замечу следующее. Если бы «эксплуатирующая организация» расплачивалась только из собственных средств, АЭС давно бы были остановлены (Нигматулин «нервно курит в сторонке», а кто-то «теряет на абортах»…). Но есть ещё и «человеческие ресурсы». Скоро отсутствие необходимых специалистов заставит остановить все технологические объекты Росатома! И это проблема не только Росатома. Это проблема всей России. Если оставшиеся «мы» и власть перестанет врать и изображать «развитие», то власти придётся «не виртуально» сократить растрату госресурсов: природных, человеческих, финансовых… Направить ресурсы на собственное социальное и технологическое развитие, развитие науки… С уважением, Б.В. Сазыкин.


[ Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 26/01/2018
Там, где есть САОР (на РБМК) - нет защитной оболочки. Там, где есть защитная оболочка (на ВВЭР) - нет САОР. Вообще, слишком много нерасшифрованных аббревиатур: это неуважение к читателю.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 26/01/2018
Автор не в теме, откуда он взял "Вероятность несрабатывания СБ на уровне  10-1"?


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 26/01/2018
 отрыву крышки парогенератора. Разрыву корпуса реактора она противодействовать не может, хотя при отрыве крышки корпуса реактора
---------------------------------------
Полагаю автор прав. Зачем рассматривать подобные события? Ведь дефект не развивается мгновенно, мгновенный отрыв крышки от чего либо под давлением, когда есть ИПУ ПГ, ИПУ КО, контроль МПП по 1к. и 2к. - нонсенс. Так же и гильотинный разрыв ГЦТ - следует ли рассматривать такой вариант?


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 31/01/2018
...."Так же и гильотинный разрыв ГЦТ - следует ли рассматривать такой вариант?"
А какую модель разрыва Вы умеете рассчитывать? Каков её масштаб, время образования?
Я сам в сомнениях, а не вижу ничего в литературе, что можно было бы заложить в нормативные документы вместо консервативного "гильотинный разрыв". А ведь при таком сценарии возникают волны разряжения-сжатия большой амплитуды (пока вода еще в метастабильном состоянии) и никто не проводил расчетов на воздействие волновых эффектов на элементы внутри контура.
Так и в случае заклинивания ротора ГЦН возникает гидравлический удар. Его кто-нибудь в ПООБах рассматривал? Нет!!! А разрушение ГЦН с вероятностью перекрытия проходного сечения потока рассматривали? Нет!!!
А ведь эти вероятности не нулевые, а моделей нет. А если при разрушении ГЦН полностью перекрывается проходное сечение прикиньте-ка силу гидравлического удара по Жуковскому, а? Я прикинул, мало не показалось.
С уважением, Катковский Е.А.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 31/01/2018
Не надо лохматить бабушку. Заклинивание ГЦН - проектный режим. В кодах, используемых для теплогидравлических расчетов, действительно отсутствует модель гидроудара. Но результаты расчетов показывают, что полного гидроудара, который Вы оцениваете по Жуковскому, быть не может. А полученные перепады давления в расчетах ВКУ, насколько мне известно, учитывались.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 31/01/2018
Если у бабушки ..й, то это дедушка! Не спутай далее.
Это интересное рассуждение: " В кодах, используемых для теплогидравлических расчетов, действительно отсутствует модель гидроудара. Но результаты расчетов показывают,.."
Модели нет, но расчеты по ней что-то показывают. Очень забавно.
" ..А полученные перепады давления в расчетах ВКУ, насколько мне известно, учитывались." 
 А насколько % это Вам известно? Вот я ни в одном ПООБ/ООБ ничего похожего не находил, хотя сам писал ЭЗ по главе 15 по Аккуйю и Рппуру. Может ссылку на что-нибудь дадите?
С уважением, Катковский Е.А.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 31/01/2018
Бабушку от дедушки мы, как правило, отличаем не по .ую. В теплогидравлических кодах для ускорения счета, как правило, используют таблицы свойств воды и пара. При явлениях близких к гидроудару давление зашкаливает и код тупо вылетает по свойствам воды. Чего в помянутых режимах не происходит. А относительно расчетов ВКУ, так это в Хитрый пресс. Я там давненько не был. Но таковые расчеты когда-то видел.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 26/01/2018
В любой сфере деятельности человек сталкивается со следующейдилеммой. Если лень (или нет денег) ставить эксперименты, включай арифмометр исчитай. Если лень считать (или нет арифмометра), ставь эксперименты.       Позволю напомнить уважаемому собранию, что первые реакторырассчитывали или на ресторанных салфетках, или на логарифмической линейке. Кто помнит,отличительным признаком инженера тех лет была логарифмическая линейка,выглядывающая из кармана. Она была видна значительно дальше, чем синий ромбик.       Как получить надежное значение температуры циркониевойоболочки, при которой вода (в газообразном или сверхкритичном агрегатномсостоянии) будет взаимодействовать с твэл? Как найти нижнюю границупаро-циркониевой реакции?       Берем трубу из циркония, воду, герметичный аппарат, покрытыйзолотом и начинаем греть, меряя при этом температуру и давление. Меняем составпримесей в цирконии и воде, царапаем и мнем трубку и получаем нужный дляпрактики результат.        Эксперименты долгие, дорогие… и совершенно неадекватные. На необлученномцирконии получите цифру 1200ОС, а в реакторе взрыв водорода произойдетпри 610ОС. Нейтронный, альфа, бета и гамма потоки – это страшнаякорродирующая сила, по сравнению с которой броуновское движение полный штиль.        Заметьте – простой химический взрыв, никаких ядерныхсоставляющих. Но взрыв водорода, распространяющийся со скоростью 2-4 скоростизвука – это страшная сила. Если против него не установлены специальные системы,то давление ударной волны будет измеряться не в кПа, а в кБар.          Смоделировать ситуацию в реакторе невозможно, толькополномасштабные испытания материалов непосредственно в условиях реакторапозволяют получить надежный результат.      Для понимания проведите (не дома!) эксперимент. Возьмите двезолотые (84 золотника) ложки, взвесьте и поместите их в электролит свинцовогоаккумулятора. Затем подключите ложки к сети 220В. Обратите внимание на разницускоростей реакции. Затем добавьте в электролит йода, солей цезия, капелькусоляной кислоты. Определите, какие добавки больше всего ускоряют скоростьреакции. У кого есть возможность, сравните с ложками 60 и 96 золотников.       А теперь сравните сетевой электрон 220 эВ с электроном 2,2МэВ. Оцените, насколько могут отличаться эффекты взаимодействия этих электроновс веществом.       Ребята и девчата, работающие в реакторном материаловедении,до сих пор загружены под завязку, экспериментам несть числа. Не зря БольшойБилл, подкупом и хитростью, прорвался в материаловедческие лаборатории России –больше нигде в мире не получить достоверный результат, особенно в экспериментахна отказ.        Чтобы подтвердить реальный уровень 10-7 нужнопровести 107 экспериментов. Фактически сегодняшние реакторы – это иесть научные экспериментальные лаборатории, в которых получают по-настоящемунаучные результаты. Чем заканчиваются эти эксперименты – читатели знают,некоторые даже сами видели воочию. Нынешняя атомная энергетика обосновывает энергетикубудущего, и это обоснование будет продолжаться до достижения 107реактора-лет, то есть примерно первые 20 тысяч лет.        Цепные реакции были открыты задолго до цепной реакцииделения урана. Небольшое начальное событие приводит к старту цепной паро-циркониевойтермохимической реакции, температура скачкообразно увеличивается иостанавливается только при давлении 30 кБар. Корпус реактора держит всего 0,25кБар. Успеют авариные клапана отработать такой выброс? В Фукусиме, например, несправились.        Какова судьба продуктов паро-циркониевой реакции? Цирконий превратитсяв белила. Водород смешается с воздухом и взорвется. Таблетки твэл осыпятся. ЦПАЗсместится вниз

Прочитать остальные комментарии...


[ Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 27/01/2018
Когда такие тараканища бегают в голове, атомная энергетика - чудище зело обло и лаяй. Во-первых, инженерный расчёт и эксперимент - не заменяющие друг друга инженерные инструменты. Инженерный расчёт, как правило, - это способ объехать сложности природы на кривой козе, используя экспериментальные данные. Но худо-бедно работает. Непонимание этого порождает кучу статей, вроде той, под которой размещены эти комменты. Значение вероятностных оценок раздулось у нас до немыслимых размеров, хотя наши страховщики, по-моему, ещё не допёрли до того, что у пиндосов. Во-вторых, страшная корродирующая сила почему-то годами не справляется с тонюсенькими оболочками твэл. В третьих, чтобы ужасающе грохнуло, нужно где-то накопить достаточное количество. что сложно не заметить. Есть подозрения, что хлопало. но последствия вовсе не такие апокалиптические. На Фукусиме, ккстати, грохнуло не в реакторе, а в помещении, куда сдули водород. Прикрутили бы к клапану пожарный шланг и вывели его наружу, ничего бы не было. Зону, однако, всё равно бы поплавили, поскольку не работал драный насосишко, который должен был возвращать воду в реактор, а самотёком она запрыгнуть туда не могла.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 27/01/2018
Спасибо за комментарий. Конечный мой вывод в комментарии – тщательное изучение уже имевшихся аварий – вы поддерживаете, изучаете печальны опыт наших зарубежных коллег. Его у них есть, как и у нас. Говорить о вероятности при наличии реальной статистики вы тоже отказываетесь.  Надеюсь, что цель у нас одинакова – не допустить попадание РВ в окружающую среду. Мнения совпали? Рассмотрим водород. Фукусима – клапана-то есть, а сбрасывают непонятно куда - в объем помещения, где мощность взрыва может усилиться. А куда сбрасывают гремучку наши клапана? Вы предлагаете паллиативное решение – пожарный рукав. Я предлагаю лечить окончательно – остановить нейтронный поток, который разлагает воду на атомы. Мнения разошлись. Расплавление зоны при отсутствии охлаждения. И я и Вы считаете это неизбежным – температура будет подниматься, пока не проплавит короб и разбавится неядерной керамикой, или не испарится.  Тепло должно быть куда-то утилизировано. Мнения совпали. Вы считаете оболочки тонюсенькими, но нормальными. Я считаю, что они выдержат перегрев до 610ОС, то есть нормальными для идеальных условий эксплуатации. Мнения совпали в пределах погрешностей. Но наше мнение уже не в счет. Эффективный менеджмент считает их чрезмерно толстыми и требует сделать на 25% тоньше, и не из отечественного, а из китайского циркония. При этом оперирует не опытом печальных последствий, а виртуальной статистикой.    Я придерживаюсь консервативного подхода при решении вопросов безопасности, и любую уже случившуюся аварию считаю проектной аварией. Население должно быть готово к эвакуации и уметь бороться с последствиями разрушения реакторов. Администрация региона должна грамотно командовать этой борьбой. Специалисты атомной энергетики должны быть в первых рядах ликвидаторов аварии и, если потребуется, ценой собственной жизни предотвращать распространение аварии.   Такова была политика СССР, и никто 40 лет назад не считал это ненормальным. Со школы до 1992 все регулярно тренировались перемешаться в убежища. Сегодня я ищу ответ на вопрос – чьи тараканы лучше, наши, американские или китайские? Есть ли разница между жидконогой козявочкой-букашечкой и страшным тараканищем? Дождемся ли мы долгожданного воробушка? Дементий Башкиров


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 28/01/2018
Несомненно, тщательное изучение имевших место аварий - долг инженеров. И не только на ядерных объектах. Только ситуация такова, что желающие разобраться бьются как муха о стекло. Достаточно посмотреть на Г.И.Рассохина, статья которого висит на этой же странице. Касательно вероятности можно сказать только то, что используемые нами данные по вероятности ошибочных действий оператора, заимствованные у пиндосов, оказались слишком оптимистичными. А также, что использование результатов вероятностных оценок для убеждения общественности в безопасности АЭС - чистейшей воды спекуляция. Наши клапаны на ВВЭР, впрочем, как и на их PWR, сбрасывают не гремучку, а радиолизные и прочие газы вместе с паром в барботёр, а из него в систему обработки газовых сдувок. Однако, ежели вырвет мембраны барботёра, то вся эта бяка попадёт в защитную оболочку, где и может образоваться гремучка. Чтобы этого не произошло, под оболочкой устанавливают пассивные рекомбинаторы. На единственном у нас BWR-е - ВК-50 газы сбрасываются в УПАК, а ежели чего, то в атмосферу, что однажды вызвало немало визга в СМИ. Про РБМК мы знаем из инцидента на первом блоке ЛАЭС. Гахнуло неслабо. Про китайский цирконий - no comment, поскольку ничего не слышал. Что касается меня, то я не сторонник отказа от использования ядерной энергии. Просто, по-моему, она оказалась заложницей общей тенденции централизации источников энергии после внедрения в энергетику переменного тока. Спасибо Тесле.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 29/01/2018
При нормальной работе АЭС происходит радиолиз воды - разложение ее на водород и кислород, причем в эквимольном количестве, то есть с идеальным для взрыва соотношением. Никакого воздуха не нужно добавлять, этим только ослабите силу взрыва. Проводить рекомбинацию, то есть медленно и безопасно собирать воду из водорода и кислорода - нужно обязательно, чем и занимаются специалисты, следящие за качеством воды и газов. Эти системы и предотвращают взрывы, рекомбинация радиолизных паров - это целая наука.  При перегреве АЗ начинается выделение чистого водорода, который выделятся при окислении циркония, вот эти газы категорически нельзя смешивать с воздухом. Успеть безопасно окислить водород в такой ситуации не удалось никому еще.  Не понял, при чем тут централизация - в подвале реактор не поставить, и без персонала и охраны он не работает. АЭС принципиально не может быть маленькой - в любом случае нужна защита 10 м бетона и воды.
Дементий Башкиров


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 29/01/2018
Дементий, если Вы такой грамотный, то может поведаете народу, чем дефлаграция отличается от детонации и каково стехиометрическое ссотношение гремучей смеси водорода с воздухом? А также, почему действующие реакторы не окружены десятью метрами бетона и воды?


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 29/01/2018
Кстати, рекомбинация, особенно в PWR при нормальной работе, такой же естественный процесс как и радиолиз.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 29/01/2018
Скорость ударной волны больше или меньше  341 м/с. Вам вопрос на понимание - как изменится скорость прямой и обратной реакции радиолиза воды при одновременном сбросе давления теплоносителя и распылении топлива в теплоносителе? Дементий Башкиров


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 29/01/2018
Ну, да. Гдэ-то так, сэм-восэм. Скорость звука в воздухе где-то около этого. А надо образоваться ударной волне. Только скорость эта зависит от среды. Ну, да ладно. А чтобы топливо распылить, надо прежде его поплавить. Что касается рекомбинации, то идёт она при высоком давлении. А в BWR-е уже с ней как-то хреновато. Тем не менее, особого беспокойства сей радиолизный водород не доставляет. В больших количествах он попрёт от пароциркониевой реакции, о чём Вы и сами написали.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 29/01/2018
Кстати, когда завалится давление, и реактор заглохнет или будет заглушен. Только не надо про Чернобыль. Там особая песня.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 29/01/2018
Относительно маленьких АЭС предлагаю погуглить ТЭС-3, Памир, АРБУС....


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 29/01/2018
Успеют авариные клапана отработать такой выброс?
------------------------------------------
Дементий, не передергивай, и посмотри в сети запись как взлетел корпус реакторный Фукусимы. Там и близко вопрос о клапанах не стоял, разберись где накопился водород.
Второе - на Калиниской АЭС такой хлопок был под крышкой реактора, ничего не случилось - сменили несколько промштанг СУЗ и все. персонал промограл, надо было сдуть все по линии ТР20 в барботоер параллельно поставив его на азотную продувку.
Инженер  


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 29/01/2018
«Про РБМК мы знаем из инцидента на первом блоке ЛАЭС. Гахнуло неслабо». «… в любом случае нужна защита 10 м бетона и воды.».  ____________ Так вот. На первом блоке ЛАЭС. «гремучка» пёрла из бетона. Тот, который защита (?!!!).  ЖБСЦК с железными «опилками».  Помница так. Железные «опилки» -  это было «ноу хао» НИКИЭТ. Катализатор. Даже премию получили. После пуска первого блока отмечали в «Ромашке» в Сокольниках. Хандамиров, орденоносец, помнишь? С уважением, Б.В. Сазыкин.


[ Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 01/02/2018
Помнится и дробь месили с цементом, и выдавку. Вместо 3-х замесов 555 возил по одному. Без воды и ни туды, и не сюды. А где в поле ИИИ вода - там и водород. А ему хочется обратно к кислороду, то есть превратиться опять в воду. Вот такой круговорот водорода в реакторе.  Дементий Башкиров.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 11/02/2018
Олег Михйалович!Стыдобища!22.01.1982 - Ровенская АЭС, 03.03.1994 - Кольская АЭС - как Вы смеете утверждать, что течей первого контура не было?


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 12/02/2018
Добавьте сюда течь Ду30 мм через коллектор парогенератора на Южно-Украинской АЭС в 1986 году.


[
Ответить на это ]


Re: От чего и как мы защищаемся на АЭС (Всего: 0)
от Гость на 13/02/2018
Да и на Козлодуе (ВВЭР-440) была течь первого контура.


[
Ответить на это ]






Информационное агентство «ПРоАтом», Санкт-Петербург. Тел.:+7(812)438-3277
E-mail: info@proatom.ru, webmaster@proatom.ru. Разрешение на перепечатку.
Сайт построен на основе технологии PHP-Nuke. Открытие страницы: 0.15 секунды
Рейтинг@Mail.ru