Вышла в свет книга Б.И.Нигматулина и В.А.Пивоварова «Реакторы с тяжелым жидкометаллическим теплоносителем. История трагедии и фарса». Подробнее 

В.Ф. Галаничев, к.т.н., доцент

В июне 1959 года каждый десятый выпускник Ленинградского инженерно-строительного института на факультете “Промышленное и гражданское строительство”, после сдачи государственного экзамена получил, кроме институтского диплома с присвоением квалификации инженера-строителя, путёвку на работу “в распоряжение т. Гутова А.И., время прибытия к месту назначения: 01 августа 1959 года”.

Новоиспеченные инженеры Лысаков Виктор, Мокин Валентин, Петровы Дина и Володя, Романюк Игорь, Рогозин Анатолий, Сизов Аркадий, Соколов Николай и другие прибыли к назначенному месту работы. В путёвке отдельно было указано подразделение предприятия (в моём случае - отдел 16), где молодому специалисту предстояло работать, утвержденное подписью заместителя главного инженера предприятия Ротшильда А.З. 

Первой записью в трудовой книжке стало:               

Предприятие п/я 45.

1959 август 10. Принят на должность инженера согласно Путёвке от 8 мая 1959г, Пр,291к

6 августа-59 г.

Предприятие п/я 45 оказалось генеральным проектировщиком объектов атомной энергетики и промышленности Минсредмаша. Отдел 16 в начале 1959 года был преобразован в самостоятельное подразделение института из

бюро, ранее входившего в сметный отдел с сохранением своей специализации – разработка организационно-технологической документации по строительству объектов на всех стадиях их проектирования. Сметный отдел и отдел 16 обслуживали все проектные подразделения института, имевшие различную направленность в соответствии со спецификой проектируемых объектов, поэтому через эти отделы проходили все проекты, выполняемые институтом. При двухстадийном проектировании технически сложных объектов на первой стадии проекта всегда разрабатывался ПОС (проект организации строительства), а на стадии рабочего проекта генпроектировщик имел право разрабатывать ППР (проект производства работ), но не был обязан это делать всегда, так как ППР могли разрабатывать строительно-монтажные организации и проектные конторы “Оргтехстрой”, созданные в составе строительных Главков Министерства.

Численность отдела колебалась около двадцати человек, включая начальника отдела и его заместителя, четырёх-пяти руководителей групп, нескольких инженеров и техников в каждой группе. Группа Смирновой Клавдии Алексеевны, в состав которой я был включён, с начала пятидесятых годов вела проекты по Красноярску-26, с которых и началось моё первое знакомство с уникальными объектами отрасли на бумаге, а через год-полтора уже были командировки и выполнение проектных работ на местах.

Ещё строился подземный комбинат, который своими масштабами и сложностью решаемых задач по его строительству производил грандиозное впечатление, предъявляя новые критерии к выполнению известных видов строительных работ в экстремальных условиях. Одновременно возводился жилой современный комфортный город в тайге на берегу Енисея. При этом возводить сверхсекретный комбинат в горном массиве с объёмом выемки и скрытной отсыпки камня объёмом, сравнимым с объёмами работ при строительстве метрополитена в Ленинграде, требовалось незаметно для посторонних глаз.

Нам - молодым специалистам начала шестидесятых годов - повезло работать и учиться у профессионалов, успешно в режиме строгой секретности завершивших судьбоносный проект прошлого века - “Урановый проект”.

В нашем отделе активно участвовали в реализации этого проекта специалисты: Мотыгин М.В., Борисенко Л.А., Новикова Н.И., Смирнова К.А., Шпилин А.Н. и др. Самый молодой из названных специалистов Алексей Николаевич Шпилин в марте 1950 года был в Красноярске в составе выездной бригады и в качестве техника участвовал в разработке ПОС на сооружение  комбината в будущем закрытом городе Красноярск-26.

В начале 1959 года весь коллектив предприятия, служебные помещения которого до этого момента находились в различных районах Ленинграда. переехал в новое здание, спроектированное специалистами института и построенное в районе Новой Деревни на набережной реки Большая Невка напротив Каменного острова и ЦПКиО. где в середине сороковых пленные немцы отстроили жилой район для проектировщиков и их семей, В дальнейшем  силами строителей ведомства постоянно возводились жилые здания, детские сады. спортивные и другие сооружения. в том числе в пригороде, для летнего и зимнего отдыха сотрудников предприятия и членов их семей.

Министр Е.П.Славский в июле 1959 года издаёт приказы:

-  О создании на строительстве в Красноярске 26 на основе выездной бригады проектировщиков и ПИК новой структуры – Проектно-изыскательская контора п/я 45;

-  О создании на основе выездной бригады проектировщиков в Челябинске 40 новой структуры- Контора инженерных изысканий п/я 45.

В марте 1962 года за успешное выполнение заданий Правительства по проектированию специальных предприятий предприятие Почтовый ящик № 45 был награждён Орденом Ленина, ряд сотрудников был отмечен орденами и медалями, в том числе директор Гутов А.И. был удостоен звания Герой Социалистического труда.

Независимо от сложности проектируемого объекта, проектная документация разрабатывалась вручную на бумаге в карандаше в виде чертежей и текста к ним, с которых затем в туши снималась калька и она светокопировалась в синьку в необходимом количестве экземпляров. Вручную с помощью логарифмической линейки выполнялись расчёты строительных конструкций, в том числе необходимых для производства строительно-монтажных работ: разборно-переставных щитовых деревянных опалубок, рулонной и щитовой опалубок с палубой из металлической сетки и других временных конструкций. Так же определялись параметры производства СМР в ПОС и ППР.

При составлении смет использовались арифмометры, деревянные счёты и пишущие машинки. Специалисты нашего отдела постоянно совершенствовали технологию и организацию разработки проектной документации на своём рабочем месте, подготовив ряд пособий по проектированию:   

- графоаналитический метод выбора строительных кранов;

- номограммы для определения нормативных и расчётных нагрузок от свеже -уложенной бетонной смеси на ограждающие конструкции;

- номограммы для определения сроков распалубки монолитных бетонных и железобетонных конструкций; и др.

В нашей практике в 1964 году появились сетевые графики, получившие признание и широкое применение для решения задач календарного планирования, в том числе при проектировании и строительстве ЛАЭС.

По заданию Министерства в 1965 году наш институт в качестве генерального проектировщика разработал технико-экономическое обоснование (ТЭО) и приступил к разработке проектного задания (ПЗ) строительства АЭС с реактора-ми РБМК-1000 в районе железнодорожной станции Калище на берегу Финского залива. В качестве субподрядной проектной организации по проектированию машинного зала главного здания АЭС участвовало Ленинградское отделение Теплоэнергопроекта (ЛОТЭП далее СПб Атомэнергопроект). Генеральным подрядчиком по строительству ЛАЭС стало специально созданное для этих целей в октябре 1966 года Северное управление строительства (СУС) (В.Н.Латий - начальник, Б.П.Суханов - главный инженер).

Проектное задание ещё не утверждено, но специалисты отдела (К.А.Смирнова и В.Ф.Галаничев) выезжают в СУС для обсуждения плана совместной работы по развитию существующей базы стройиндустрии, жилого фонда и др., полученных от строительной организации, покинувшей Калище. С руководством Управления строительства необходимо было наметить план её развития с учётом потребностей СУС, которые мы уже определили в технических условиях ПЗ. Проект атомного реактора РБМК-1000 закончен (НИКИЭТ, руководитель Н,А,Доллежаль) и утверждён в июне 1967 года. Одновременно утверждено ПЗ на строительство первой очереди ЛАЭС с двумя реакторами РБМК-1000.

На площадку под строительство комплекса объектов станции впервые я приехал с Александром Константиновичем Лопатиным, который был заместителем главного инженера проекта Епифанова А.Ф. и курировал строительную часть проекта. Дюны, заболоченные места, заросшие травой с почвенным слоем 20-30 см на песке, ниже кембрийские глины. По данным инженерно-геологических изысканий, площадка “вполне благоприятна для проектируемого на ней строительства”.

В составе ПЗ специалисты ГИКП согласовали технические условия (ТУ) на разработку всех разделов строительного проекта комплекса объектов ЛАЭС, отражающие технические возможности и ограничения, в рамках которых предусматривается их проектирование и возведение. Если сегодня мы откроем эти ТУ, то сможем оценить технический уровень строительного производства на тот момент, где отсутствуют: специализированный транспорт для перевозки бетона, специальная техника подачи бетонной смеси на место её укладки, типовые конструкций разборно-переставных опалубок и т. д. Расчёт, конструирование и установка всех типов опалубок, изготовление и укладка особо тяжёлых бетонов, использование металлических облицовок в качестве несъёмных опалубок и все другие технические задачи, сопутствующие выполнению СМР, решались по месту в ППР.

Упрощённо процесс проектирования строительного объекта можно представить в виде выдачи заданий на разработку конкретного раздела одним подразделением другому, при этом возникает не только прямая связь, но и обратная зависимость в работе подразделений, которую следует знать и учитывать. Нарушение этого простого правила – путь в тупиковую ситуацию, которая однажды была в моей практике и произошла незадолго до начала проектирования ЛАЭС.

К нам в отдел поступил заказ - подготовить ППР на возведение наружной монолитной железобетонной стены по периметру круглого в плане здания от нуля до монолитного железобетонного покрытия толщиной 140 см, которое опиралось на стену и монолитную колонну диаметром метра три в центре здания, при этом требовалось бетонировать покрытие непрерывно и без швов. Стена объекта уже была возведена до перекрытия на нуле. Я выехал на строящийся объект, который находился под Гатчиной. На объекте меня встретил представитель строительной организации молодой офицер Скоб Эдуард Алексеевич, с которым скоро мы будем работать на строительстве ЛАЭС, где один будет представлять отдел 16 ГИКП, а другой - отдел главного технолога СУС.

Решение о возведении монолитного покрытия не было найдено, так как невозможно было установить опоры для поддержки опалубки на нулевом перекрытии, которое не было рассчитано на такую нагрузку. Наш отдел предложил использовать подвесную опалубку, но в этом случае требовался новый проект стены и покрытия. Предложение было принято руководством института и был разработан новый проект строительных конструкций и ППР к нему. В качестве несущей арматуры в покрытии запроектировали металлические фермы.

Первый готовый проект стены и покрытия полетел в корзину. В данном случае на небольшом по объёму одноэтажном объекте, но сложном по конструктивному решению несущих строительных конструкций, достаточно было разработать ППР общестроительных работ на весь объект с учётом предложений монтажных и других смежных организаций. Произошедшее было неприятным сюрпризом, но этот случай нас (всех участников этого события) проучил в самый подходящий момент. Смежники стали луч-ше понимать друг друга.

Отдел приступает к рабочему проектированию ЛАЭС – уникального объекта нашего века, но как обеспечить оптимальный выбор принимаемых решений по организации его строительства, когда они зависят от объёмно-планировочных схем архитекторов, от характеристик строительных конструкций, предложенных конструкторами, где есть и обратная зависимость от решений по организации строительства для наших смежников, которую они должны учитывать в своей работе.

В проектном задании станции архитекторами и другими специалистами было принято архитектурно-планировочное решение по главному зданию станции, исключающее возможность применения портальных кранов для производства общестроительных и монтажных работ. В то время возведение главных корпусов АЭС с помощью портальных кранов было общепринятым решением за рубежом. Рассматриваем другие возможные варианты механизации СМР на главном здании станции.

Разработкой ППР на возведение главного здания ЛАЭС и проектом расширения существующей базы стройиндустрии в соответствии с потребностями генподрядной строительно-монтажной организации в лице Северного управления строительства (СУС) занимались специалисты отдела 16 (отдел ПОР): Мотыгин М.В., Смирнова К.А..Шпилин А.Н., Галаничев В.Ф. и др. В 1965 году в составе ТЭО они составили директивный сетевой график строительства станции, в 1966 году на стадии проектного задания (ПЗ) разработали проект организации строительства с расстановкой на отметке поверхности земли строительного кранового оборудования грузоподъёмностью до 50 т, обслуживающего выполнение общестроительных работ на главном корпусе АЭС.

Выбор кранов принципиально был изменён на рабочей стадии проектирования строительных конструкций реакторного блока и ППР по их возведению. На стадии разработки институтом рабочего проекта строительных конструкций главного здания станции (ведущий инженер строительного отдела Иванов Василий Алексеевич и др.) наш отдел выдавал проекты производства работ на возведение строительных конструкций первого реакторного и вспомогательного блоков, с деаэраторной этажеркой. Организационно-технологическая документация разрабатывалась непрерывно, начиная с 1967 по 1972 год включительно, последовательно с минусовых отметок котлована до проектных отметок покрытий блоков главного здания станции. Наличие ППР для производства СМР на здании было обязательным условием в соответствии с требованием СНИП. Строительно-монтажные работы на энергоблоке в светлое время года выполнялись в три смены.

Ответственный разработчик ППР старший инженер-конструктор В.Ф.Галаничев отвечал за утверждение подготовленной проектной документации на общестроительные работы руководством генподрядного строительно-монтажного управления № 1 (СМУ-1) Северного управления строительства. Утверждение каждого ППР проходило в СМУ- 1 после его обсуждения под руководством начальника управления И.И.Семыкина, с участием главного инженера управления В.М.Багрянского и приглашенных начальников участков, прорабов и других специалистов. Утверждение ППР всегда подписывал лично И.И.Семыкин.

Главной принципиальной особенностью по сравнению с существующим на тот момент отечественным опытом возведения строительных конструкций реакторных блоков главного здания АЭС ( Белоярская и Нововоронежская АЭС) и соответствующим зарубежным опытом ( Англия, США, Франция…)  было решение - использовать башенные краны грузоподъёмностью до 8 тонн    (БКСМ-5-5Б, КБ-160-2 и др.), заложенное в проектах производства общестроительных работ (установка опалубки, монтаж арматуры, бетонирование монолитных железобетонных перекрытий и стен, монтаж металлических строительных конструкций стен и перекрытий и др.) и реализованное на первом реакторном блоке ЛАЭС.

Предварительный технико-экономический анализ различных вариантов применения строительных кранов, предшествовавший разработке проектов производства работ по ЛАЭС, показал, что наиболее экономичным вариантом механизации строительно-монтажных работ является использование совокупности башенных кранов грузоподъёмностью 5 – 8 т. Но такой вариант поставил перед проектировщиками дополнительные условия: 1) монтажный вес конструкций должен быть не более 8т; 2) краны БКСМ-5-5Б, КБ-160-2 устанавливаются на конструкциях открылков реакторного блока и по мере их возведения переставляются до отметки +14.00.

Первое условие было выполнено с помощью дозирования подачи бетона в бадьях к месту его заливки (строительные конструкции реакторного блока на ~ 85% состоял из монолитного железобетона), сборные железобетонные и металлические строительные конструкции ограничили весом до 8 т. Возможность установки выбранных башенных кранов на перекрытия реакторного блока без усиления строительных конструкций была подтверждена расчётом по несущей способности. В ППР предусматривалась установка: кранов БКСМ-5-5Б на фундаментной плите (отметка – 6.50) и на поверхности земли; кранов КБ-160-2 на перекрытии сначала на отметке 0.00, а затем на отметке +14.40; крана БК-151 с подкрановыми путями на поверхности земли (рис.1).

 Рис. 1. Схема организации строительства реакторного блока ЛАЭС

Опыт строительства первого реакторного блока ЛАЭС подтвердил рациональность расстановки, маневренность и скоростные качества кранов КБ -160-2 и БКСМ-5-5Б, которые обеспечили необходимые темпы строительства, несмотря на их дополнительный монтаж и демонтаж [1]. Самоподъёмных башенных кранов не было в наличии у строительной организации.

При возведении первого реакторного блока ЛАЭС до начала монтажа технологического оборудования всего было затрачено около 5700 машино-смен башенных кранов, в том числе:

КБ-160-2 (3шт) - затрачено 3600 машино-смен (63,2 %),

БКСМ-5-5Б (2шт) - затрачено 1200 машино-смен (21 %),

БК-151 (1шт) - затрачено 900 машино-смен (15,8 %).     

Автор отдельно на схематичных строительных планах главного здания фиксировал с указанием даты изменения в расстановке башенных кранов в период с 1968 по 1971 год.

Позднее в Китае возведение строительных конструкций первого реакторного блока Таньваньской АЭС было выполнено с помощью башенных кранов малой грузоподъёмности. 

 

Литература:

1.    Галаничев В.Ф. Выбор оптимального варианта применения кранового оборудования на строительстве крупных АЭС. Сборник “Вопросы атомной науки и техники“ 1(13).М.,ЦНИИатоминформ,1972 (Серия: Комплексное проектирование реакторных установок.).