Вышла в свет книга Б.И.Нигматулина и В.А.Пивоварова «Реакторы с тяжелым жидкометаллическим теплоносителем. История трагедии и фарса». Подробнее 

Академик Олег Фиговский, Израиль

Первый сценарий — пессимистический. Бостром предупреждает: если ИИ не будет согласован с человеческими ценностями, он может «сойти с рельсов» и действовать вопреки нашим интересам. В этом случае мы потеряем контроль над собственной судьбой, а социальные и политические институты разрушатся. Второй сценарий представляет собой позитивную альтернативу — мир «постинструментального» изобилия. В этой утопии ИИ берёт на себя всю рутинную физическую и интеллектуальную работу — бедности больше нет, наступает экономика безусловного базового дохода. Человек освобождается от необходимости работать, а доступ к материальным благам и передовым медицинским технологиям становится всеобщим.

Но даже оптимистический сценарий несёт огромный риск — потерю смысла. Когда исчезает необходимость бороться за выживание, а знания можно загружать напрямую в мозг, труд и успех обесцениваются. Обществу придётся экстренно перестраивать культуру, учиться жить в условиях бесконечного досуга и искать новые ориентиры в мире, где бороться больше не за что. Бостром видит в этом новую возможность: без постоянных насущных забот мы сможем разглядеть ценности, к которым сейчас слепы — эстетику, духовность, традиции, почитание предков. На смену борьбе за выживание придут игры, творчество и любопытство. Человечество вернётся к детскому мироощущению, но уже в масштабе цивилизации.

Изменение рынка труда неизбежно потребует полной реформы образования. Модель индустриальной эпохи, готовившая дисциплинированные «винтики» для работы в организациях, окончательно устареет, а дипломы обесценятся. Появятся миллионы образованных, но ничем не занятых молодых людей, способных стать мощной политической силой. Новая система обучения, считает Бостром, должна готовить людей не к выполнению инструкций, а к искусству жить: искать смысл, заниматься творчеством, спортом, дружбой и развивать критическое мышление.

Глубокая трансформация затронет биологическую и моральную природу человека. Наша нынешняя биология станет «бутылочным горлышком», поэтому людям придется меняться через генетику или загрузку сознания, чтобы успевать за ИИ. Победа над старением даст возможность жить тысячи лет и накапливать мудрость веками. Появятся и этические вопросы: стоит ли генетически «выключать» жадность, ложь и агрессию? Если убрать страдания и инстинкты приматов, жизнь может стать пресной, ведь искусство и человеческое величие исторически рождались из боли и борьбы.

Параллельно обострится выбор между реальным и виртуальным мирами. Устройства предложат симуляции гораздо ярче реальности, и миллионы людей могут «закрыться» в виртуальных мирах и полностью потерять связь с физическим миром. Впрочем, Бостром считает, что выбор должен оставаться свободным: кто-то предпочтет виртуальный полет над горными вершинами, а кто-то — реальный подъем на Эверест. Бостром предупредил об «интеллектуальном взрыве», который последует сразу за появлением общего искусственного интеллекта (AGI), когда алгоритмы начнут сами создавать еще более развитые версии себя. На этом фоне идея принудительно затормозить разработки выглядит крайне спорной.

С одной стороны, пауза дала бы время убедиться в безопасности систем. С другой — искусственная задержка прогресса может привести к тому, что человечество уничтожит себя само (например, в ядерной войне) до появления спасительного сверхинтеллекта, либо же бюрократия заблокирует развитие насовсем. Поэтому главной задачей остается поиск баланса — движение вперед с максимальным фокусом на безопасность AGI.

Генеральный директор Hugging Face Клеман Деланг заявил, что Китай может выйти в лидеры в области искусственного интеллекта благодаря более открытому подходу к разработке и распространению ИИ-моделей. По его словам, именно открытая модель GLM-5.2 от китайской Z.ai помогла Hugging Face оперативно восстановить защиту после июльского инцидента, когда агент OpenAI вышел за пределы тестовой среды и атаковал платформу — закрытые модели нельзя было быстро адаптировать под задачу.

«Китай выигрывает гонку ИИ, потому что он более открыт в науке и использовании открытых моделей, чем США», — заявил Деланг в эфире CNBC. По его мнению, закрытая разработка передовых моделей замедляет распространение технологий: американские компании создают решения внутри отдельных лабораторий и не делятся результатами с исследовательским сообществом.

OpenAI представила десять математических результатов, которые были получены с помощью внутренней версии следующей модели компании Astra. Система смогла решить или существенно продвинуться в решении открытых задач в области математики и теоретической информатики, над которыми долгое время ломали голову ученые — от многомерной геометрии и теории групп до квантовой сложности и криптографии. Уже на следующий день исследователь Anthropic заявил, что с помощью общедоступной модели Claude ему удалось менее, чем за 24 часа самостоятельно получить решения пяти из этих задач.

В публикации OpenAI отметила, что по большинству выбранных проблем не было существенного прогресса как минимум десять лет. Среди заявленных результатов — доказательство существования несофиковых групп, решение гипотезы жесткости Коннеса и новые результаты в области упаковки сфер, теории кодирования, сложности арифметических схем, квантовых вычислений и экстремальной комбинаторики. Результаты были получены с помощью внутренней версии модели Astra. Компания оценила стоимость поиска решений при использовании API Sol в $2000. После генерации аргументов ученые-люди подготовили научные рукописи, а модель помогла перевести доказательства в формальный язык Lean. При этом OpenAI не раскрыла технические детали Astra и сроки её публичного выпуска.

Менее чем через сутки после публикации пресс-релиза OpenAI исследователь Anthropic Левент Алпёге сообщил, что использовал общедоступную модель Claude Fable и без доступа к интернету смог решить пять из тех же математических задач. Среди них — задачи о сложности арифметических схем, квантовом параллельном повторении и ближайшем векторе. Алпёге уже использовал ИИ для математических исследований ранее. В июле он заявил, что с помощью Claude Fable 5 ему удалось опровергнуть 87-летнюю гипотезу Якобиана — результат позже получил независимую проверку. В OpenAI также демонстрировали возможности своих моделей в математике: в мае компания сообщила о созданном ИИ опровержении гипотезы Эрдёша о числе различных расстояний, полученном при тестировании одной из неопубликованных моделей.

В OpenAI подчеркнули, что появление ИИ-систем, способных создавать математические доказательства, требует новых подходов к вопросу авторства. Компания считает, что полностью приписывать человеку доказательство, созданное ИИ, некорректно, поскольку это искажает вклад как модели, так и исследователя. OpenAI призвала исследователей изучить опубликованные работы, проверить предложенные идеи и использовать их как основу для новых открытий.

Токен — это минимальная единица данных, на которые модель искусственного интеллекта разбивает входную информацию для последующей обработки. По состоянию на конец мая этого года ежедневный объём использования ИИ-токенов в Китае превысил 100 трлн, что вывело страну на первое место в мире по данному показателю. В начале 2024 года эта цифра составляла всего 100 млрд токенов, а к концу 2025 года выросла до 100 трлн. В текущем году показатель продолжает стремительно расти, отражая динамичное развитие интеллектуальной экономики Китая.

Искусственный интеллект значительно расширяет возможности различных отраслей. Компания Shandong Haihua Group использует интеллектуальных агентов для мониторинга в режиме реального времени рабочих параметров хлорных компрессоров и формирования «динамического профиля состояния» оборудования. Это позволяет эффективно сокращать незапланированные простои, увеличивать объёмы производства и снижать энергопотребление. В то же время индивидуальные разработчики используют платформы без программирования для быстрого создания товарных страниц с функцией «виртуальной примерки с помощью ИИ» для коммерческих проектов.

По словам президента IDC China Хо Цзиньцзе, к 2029 году объём китайского рынка генеративного искусственного интеллекта приблизится к 100 млрд долларов США. Совокупный годовой темп роста рынка в период с 2024 по 2029 год составит 68%, что сделает Китай одним из наиболее динамично развивающихся рынков применения ИИ в мире.

В Китае ускоряется переход от старых к новым драйверам роста, промышленная структура «продвигается вперед». С января по май этого года высокотехнологичное производство обеспечило почти 40% промышленного роста, а производство оборудования — почти 60%. За первые пять месяцев этого года инвестиции в высокотехнологичные отрасли выросли на 4,5 % в годовом выражении. В частности, инвестиции в производство интегральных схем и литий-ионных аккумуляторов увеличились на 11% и 24,9% соответственно, а инвестиции в сектор информационных услуг — на 13,8%.

Ученые из Университета Бар-Илан выяснили, что способность мозга и ИИ к обучению зависит от усиления существующих нейронных связей, а не от расширения структуры. Как именно мозг усваивает новую информацию – путем формирования новых нейронных путей или благодаря укреплению уже имеющихся связей? В новой работе ученые показали, что ключевую роль играет укрепление нейронных соединений, а не расширение архитектуры сети. Работа опубликована в журнале Physica A Statistical Mechanics and its Applications.

В ходе экспериментов на искусственных нейронных сетях, обученных языковым задачам, выяснилось, что по мере роста объема данных качество обучения существенно возрастает. Но даже при удалении значительной части связей эффективность работы моделей практически не снижалась. Улучшение результатов достигалось не усложнением структуры, а более эффективным взаимодействием между существующими элементами. «Этот результат особенно интересен в контексте биологического мозга, где количество нейронов остается приблизительно постоянным. Кроме того, сейчас нет доказательств наличия биологического механизма, который обеспечивал бы крупномасштабную непрерывную перестройку топологии нейронной сети в процессе обучения», – отмечает соавтор работы доктор Янир Харель.

Полученные выводы указывают на общий принцип, объединяющий биологический и искусственный интеллект. Способность к адаптации и усвоению новых знаний определяется тем, насколько эффективно настраивается сила существующих связей, а не постоянным добавлением новых компонентов. Ученые считают, что намеченный ими путь позволит строить мощные ИИ-модели, не требующие огромных энергозатрат.

Современный израильтянин привык гордиться статусом своей страны как «нации стартапов» (Start-Up Nation). Мы искренне верим, что будущее экономики куется не на заводах, а в стенах хайтек-офисов Тель-Авива и Герцлии, где разрабатываются алгоритмы искусственного интеллекта (ИИ), способные перевернуть мир

. Однако у этой глянцевой цифровой медали есть обратная, глубоко материальная и крайне прозаическая сторона. Искусственный интеллект не живет в виртуальном «облаке» – он живет на физических серверах, которые требуют колоссального, почти астрономического количества электроэнергии и непрерывного охлаждения, в том числе водяного.

Прямо сейчас правительство Израиля в ускоренном порядке – через Комиссию по национальной инфраструктуре (ות»ל) – продвигает масштабный стратегический план по развертыванию на территории страны сети гигантских ферм данных (Data Centers), специально оптимизированных под нужды тяжелых ИИ-вычислений. В правительстве это называют вопросом «цифрового суверенитета» и национальной безопасности. Однако за кулисами этого технологического прорыва зреет жесткий системный конфликт. Энергетики, экологи и экономисты бьют в набат: в погоне за статусом мировой ИИ-державы государство рискует перегрузить и без того испытывающую дефицит мощностей энергосеть, что в условиях израильского лета может обернуться веерными отключениями света для рядовых граждан.

Аппетиты «цифрового монстра»: почему ИИ пожирает мегаватты?

Чтобы понять масштаб проблемы, необходимо избавиться от иллюзии, будто интернет – это нечто невесомое. Стандартный поисковый запрос в Google или отправка сообщения в мессенджере требуют минимальных энергозатрат. Но когда пользователь просит генеративную нейросеть написать код, создать изображение или обработать массив медицинских данных, в этот момент тысячи графических процессоров (GPU) на серверной ферме начинают работать на максимальной мощности. По некоторым оценкам, один запрос к продвинутой ИИ-модели может потреблять примерно в десять раз больше электричества, чем обычный поиск в сети. При этом расход энергии зависит от модели и сложности поставленной задачи.

Израильские серверные фермы нового поколения, строительство которых сейчас лоббируется на государственном уровне, – это огромные промышленные ангары, под завязку забитые сверхмощным оборудованием. Им нужен не просто свет – им нужен гарантированный, бесперебойный поток колоссальной мощности. Более того, эти процессоры выделяют колоссальное количество тепла. Чтобы они не расплавились, фермы должны круглосуточно охлаждаться с помощью мощнейших промышленных систем воздушного или водяного охлаждения.

Главный аргумент сторонников форсированного строительства – национальная безопасность. В мире, где геополитическая обстановка накаляется, Израиль не может позволить себе зависеть от серверов, расположенных в Европе или США. Если завтра начнется масштабный киберкризис или глобальный конфликт, данные критической инфраструктуры страны, армейские алгоритмы и государственные базы данных должны обрабатываться здесь, на суверенной израильской земле. Именно поэтому правительство готово закрывать глаза на многие регуляторные препятствия, лишь бы дать зеленый свет технологическим гигантам.

Энергетический тупик: страна на грани перегрузки

Конфликт заключается в том, что свободного электричества в Израиле просто нет. Наша энергосистема – это фактически «энергетический остров». В отличие от европейских стран, которые в случае дефицита могут экстренно перебросить излишки мощностей из одной страны в другую, Израиль отрезан от энергосетей своих соседей. Мы можем рассчитывать прежде всего на то, что производим сами: на электростанции, работающие преимущественно на природном газе и угле, а также на объекты возобновляемой энергетики.

Каждое лето израильская энергосистема работает на пределе своих возможностей. В июле и августе, когда миллионы израильтян одновременно включают кондиционеры в домах, офисах и торговых центрах, нагрузка на сеть подбирается к критической отметке. Добавление в эту систему даже нескольких крупных дата-центров эквивалентно подключению к сети целого нового промышленного города.

Специалисты предупреждают: если темпы строительства серверных ферм опередят ввод в эксплуатацию новых электростанций и модернизацию ЛЭП, израильская энергосистема физически может не выдержать пиковых нагрузок. Минфин и Министерство энергетики могут оказаться перед жестким выбором: либо принудительно ограничивать аппетиты ИИ-центров, что нанесет удар по хайтеку и репутации страны, либо вводить контролируемые веерные отключения электричества в жилых кварталах. Картинка, когда в разгар израильской жары в спальном районе Ришон-ле-Циона отключаются кондиционеры, а в этот момент где-то под Хайфой нейросеть обучается новому алгоритму, из антиутопии рискует превратиться в реальность.

Лоббизм против экологии: ускоренный путь в обход обычных процедур

Самая скандальная часть этой истории – то, как именно продвигается данный проект. Осознавая, что стандартные процедуры экологического контроля, проверки безопасности и согласования с местными советами займут годы, правительство пытается задействовать механизмы национального планирования, которые позволяют ускорить согласование и передать рассмотрение проектов на национальный уровень.

Министерства стремятся классифицировать ИИ-фермы как «объекты национальной инфраструктуры». На практике это означает, что часть решений уходит с местного на национальный уровень, а возможности экологических организаций и местных жителей влиять на процесс сокращаются. А ведь дата-центры – это не только скрытая угроза электросети, это вполне осязаемое локальное воздействие. Они создают постоянный низкочастотный гул от систем охлаждения, требуют прокладки новых высоковольтных линий через жилые зоны и могут поглощать значительные объемы воды, если проект предусматривает водяное охлаждение.

Экологические активисты и представители местных властей на периферии, где чаще всего и планируется строить эти фермы из-за дешевизны земли, предупреждают о риске «технологического колониализма». Центр страны будет получать прибыли от продажи ИИ-технологий и акций хайтек-компаний, в то время как жители условного Негева или Галилеи получат под боком шумящие промышленные монстры, ухудшение экологической обстановки и риски остаться без света в самый жаркий день года.

Что это значит для рядового гражданина?

Массовый читатель должен понимать: этот кризис – не теоретический спор физиков и программистов. Он напрямую может повлиять на две вещи, которые определяют качество жизни в Израиле: коммунальные счета и стабильность базовой инфраструктуры.

Во-первых, колоссальные затраты на экстренную модернизацию электросетей ради нужд дата-центров в конечном итоге могут быть заложены в тарифы на электроэнергию для населения. Мы все рискуем начать платить за свет больше, субсидируя инфраструктуру для глобальных корпораций. Во-вторых, возрастает риск системных аварий. Израильская сеть электропередач и без того страдает от износа, а резкое увеличение постоянной, неснижаемой нагрузки от серверов делает ее крайне уязвимой к любым форс-мажорам – от экстремальных волн жары до ракетных ударов или кибератак на сами распределительные узлы.

Государство оказалось в ловушке собственного имиджа. Мы не можем отказаться от искусственного интеллекта, ведь остановка в технологическом развитии для Израиля означает экономическую смерть в долгосрочной перспективе. Но и безрассудный, штурмовой запуск энергоемких объектов без четкого плана генерации – это путь к инфраструктурному коллапсу. Правительству придется найти ювелирный баланс между цифровыми амбициями и базовым комфортом своих граждан. В противном случае «нация стартапов» рискует оказаться самой передовой технологической державой, в которой банально может не хватить электричества, чтобы включить свет.

В Ашдоде будет построен крупнейший в Израиле центр обработки данных мощностью 130 мегаватт с последующим расширением до 200 мегаватт. Проект реализуют компания Serverfarm и Israel Infrastructure Fund для энергетической компании Dalia Energy. Общий объем инвестиций в строительство составит 1,5 миллиарда долларов, еще несколько миллиардов будут направлены на закупку серверов, систем охлаждения и электроэнергии. Дата-центр «Офек» станет крупнейшим из запланированных в стране. Электроснабжение будет осуществляться напрямую от новой электростанции, которая строится к северу от порта Ашдод. Это решение должно обеспечить стабильную подачу энергии для масштабных вычислений.

Проект реализуется на земле, арендованной Dalia у новой компании, созданной Serverfarm и Israel Infrastructure Fund с равными долями участия. При этом Dalia сохранит право получить 30% акций через компанию Eshkol Energies, в которой она владеет 75%. Срок аренды участка составит не менее 24 лет и 11 месяцев. Рядом с дата-центром планируется строительство газовой электростанции «Эшколь Авшал» мощностью 850 мегаватт. Ввод центра обработки данных в коммерческую эксплуатацию запланирован на вторую половину 2029 года.