proatom.ru - сайт агентства ПРоАтом
Журналы Атомная стратегия 2022 год
  Агентство  ПРоАтом. 25 лет с атомной отраслью!              
Навигация
· Главная
· Все темы сайта
· Каталог поставщиков
· Контакты
· Наш архив
· Обратная связь
· Опросы
· Поиск по сайту
· Продукты и расценки
· Самое популярное
· Ссылки
· Форум
Журнал
Журнал Атомная стратегия
Подписка на электронную версию
Журнал Атомная стратегия
Атомные Блоги





Подписка
Подписку остановить невозможно! Подробнее...
Задать вопрос
Наши партнеры
PRo-движение
АНОНС
Вышло в свет второе издание двухтомника Б.И.Нигматулина. Подробнее
PRo Погоду

Сотрудничество
Редакция приглашает региональных представителей журнала «Атомная стратегия» и сайта proatom.ru. E-mail: pr@proatom.ru Савичев Владимир.
Время и Судьбы

[14/11/2005]     Недостаток профессионализма как квалифицирующий системный признак пригодности

Г.М.Лукашин

Различия фактических результатов управления с прогнозом дают основания утверждать о наличии проблем системного характера, связанных с качеством управления. Именно недостаток квалифицированных кадров, а во многих, прежде всего, властных структурах – их катастрофический дефицит, является ключевой причиной многих, если не всех бед и трудностей, переживаемых сегодня Россией.

Все это имеет место и применительно к ядерному оружию, создание и поддержание работоспособности которого составляет основную задачу Федерального агентства по атомной энергии.

Одной из главных причин многих нынешних катастроф является проблема человеческого фактора в его частном случае – неадекватной психологической устойчивости. Однако проблема гораздо глубже. Она системна по своей сути, так как пороки именно системного характера приводят к «утечке мозгов» из критически важных для государства сфер деятельности. Настоящие профессионалы своего дела уходят либо по «собственному желанию», будучи не в состоянии исполнять указания недостаточно грамотных руководителей новой волны, либо в результате организационно-штатных мероприятий, единственная цель которых – избавление от компетентных и принципиальных специалистов, способных последовательно отстаивать свою позицию по конкретным техническим вопросам. При этом на плаву остается серость, иногда блистательная, но, чаще всего, просто блестящая.

Переходя к ядерному оружию, необходимо подчеркнуть, что в условиях запрета на проведение ядерных взрывов, по существу, являющихся единственным надежным способом проверки качества ядерного оружия, вопросы профессионализма разработчиков приобретают первостепенное значение.

Так как данная сфера тщательно скрывается от общественности за завесой секретности, то полагаться на успокаивающие заявления руководителей отрасли было бы проявлением недальновидности и беспечности. Ведь трудно поверить в возможность существования островка благополучия в океане существующего беспорядка, беззакония, безответственности и безнаказанности!

Главное же заключается в том, что Росатом, продолжая оставаться государством в государстве, по-прежнему диктует стране решения, последствия которых преодолевать придется населению и потомкам.

Прежде чем перейти к более подробному рассмотрению проблемы, следует признать и повторить несколько неоспоримых фактов:

• В средствах массовой информации отсутствуют серьезные аналитические публикации, в которых бы рассматривалось состояние дел в атомной отрасли в целом.

• Отсутствие такой информации может свидетельствовать, помимо прочего, о психологической обстановке в ведомстве.

• Общественности неизвестны факты проверок этого ведомства не только органами государственной власти, надзорными органами, но даже и счетной палатой.

• Имеется обширная база данных, опубликованных в средствах массовой информации, которые косвенным образом свидетельствуют о масштабах коррупции в министерстве, успешно скрывающейся за режимом секретности.

• Имеется также определенная информация о нарушениях, допускаемых Росатомом в сферах гражданского права, трудового законодательства. И это, не считая многочисленных и широко известных экологических проблем.

• Впечатление полного единодушия в отрасли является обманчивым и не соответствует действительности.

Вышеизложенное свидетельствует о наличии оснований для беспокойства. Однако повторим, что серьезные аналитические работы, в которых бы обсуждались проблемы отрасли (разумеется, с учетом понятных ограничений), нам не известны. Наконец, хотелось бы получить однозначные, внятные и честные ответы на вопрос, какие суммы в валюте были получены Минатомом в процессе реализации контракта ВОУ-НОУ и как они были израсходованы?

Необходимо обнародовать (в допустимых пределах) и проанализировать информацию о состоянии ядерной и радиационной безопасности (ЯРБ) по данным Управления государственного надзора за ЯРБ Министерства обороны РФ (УГН ЯРБ МО РФ) на поднадзорных ему предприятиях Росатома. Хотелось бы быть уверенными в том, что этим занимается ФСБ. Однако результативность этой деятельности сегодня весьма сомнительна. Наследникам КГБ удобнее заниматься другими делами (Сутягин, Пасько, Никитин, Данилов…), чем решать задачи национальной безопасности.

Итак, начнем с кадровой составляющей. Поскольку изречение «вождя всех времен и народов» о том, что «кадры решают все», остается справедливым вне зависимости от личного отношения к И.Сталину.

Основная трудность анализа кадровой проблемы заключается не только в недостатке информации, но и в отсутствии четких критериев и методов оценки. Поэтому приходится ограничиваться изучением косвенных признаков, на основании которых можно попытаться сделать некоторые обобщения и установить, хотя бы на качественном уровне, закономерности, характеризующие кадровую политику Росатома применительно к ЯОК. По понятным причинам приходится ограничиваться применением метода сравнений, выбрав в качестве базы отсчета кадровую политику первых лет советского атомного проекта.

Наиболее простым и надежным способом проверки деятельности любой организации является анализ результатов. Реформы последнего времени, несмотря на замкнутость этой государственной структуры, создали определенную базу, в основе которой лежит открытая информация относительно конверсионных проектов Минатома. Базируясь на этих сведениях можно попытаться оценить результативность конверсии ЯОК на примере Федерального Ядерного Центра – Всероссийского НИИ Технической Физики (РФЯЦ-ВНИИТФ). И использовать полученную оценку для дальнейших выводов. В таблице 1 представлены некоторые конверсионные проекты института и их результаты.



Таблица 1. Некоторые конверсионные проекты РФЯЦ-ВНИИТФ
Примечание: информация относительно перечисленных в таблице проектов получена из местных газет («ОКНО», «Наша газета»), ведомственного издания «Атомпресса», а также из Интернета


Прежде всего, следует подчеркнуть, что в таблице не указаны такие проекты, как модернизация стеклозавода, расположенного в близлежащем населенном пункте; разработка линии по сортировке куриных яиц; проект по переработке куриного помета и некоторые другие. Даже без учета данного обстоятельства «результативность», а точнее безрезультатность каждого из перечисленных в таблице проектов, важна, прежде всего, как показатель качества. А любое из перечисленных в таблице начинаний должно стать предметом специального и детального анализа, выходящего за пределы рассматриваемой темы. Тем не менее, используя представленную в таблице информацию в качестве исходной, можно сделать некоторые выводы и обобщения. Но прежде следует подробнее остановиться на последнем из перечисленных в таблице проектов. На проекте «Взрывной дейтериевой энергетики».

Суть данного проекта заключается в создании промышленной энергетической установки, в которой источником энергии является традиционный для атомной энергетики процесс деления ядер в совокупности с термоядерным синтезом. Принципиальное отличие данного проекта от традиционной атомной энергетики заключается в том, что энергия выделяется не в процессе постепенного выгорания урана-235, содержащегося в ТВЭЛах тепловыделяющей сборки, происходящего в течение многолетней кампании реактора, а в результате полноценного термоядерного взрыва малой (но сравнимой с Хиросимой) мощности, осуществляющегося в специальной камере. Конструкция камеры, по замыслу авторов, обеспечивает демпфирование ударной волны, и поглощение основной доли радиационного излучения взрыва в слое жидкого натрия, являющегося теплоносителем первого контура. По целому ряду причин данный проект заслуживает не только резко отрицательной оценки, но и является хорошим индикатором наличия крайне опасных тенденций в развитии ядерного ведомства. Тем более, что проект рассматривался на соответствующей секции НТС ведомства, где был фактически одобрен. И даже, более того, был представлен министру науки А.Н. Дондукову, давшему лесную оценку данной идее. Впрочем, затрагивать вопросы научной квалификации бывшего министра не имеет смысла.

Среди множества недостатков, если не сказать – пороков проекта, в качестве принципиальных можно отметить следующие. Прежде всего, даже для неспециалиста очевидна слабость проекта с точки зрения проработки экономических вопросов. Достаточно сказать, что, приводимая авторами оценка стоимости создания экспериментального «котла взрывного сгорания» (КВС), составляет величину порядка 500 млн долларов США. О том, что авторская оценка является заниженной, по меньшей мере не на один порядок величины, свидетельствуют опубликованные в прессе затраты на сооружение хранилища оружейных делящихся материалов на ПО «МАЯК», составляющие величину порядка 600 $ млн. При этом следует учитывать, что в хранилище практически не проводится никаких работ, исключая периодические проверки радиационной обстановки и эпизодические переупаковки хранящихся материалов. В сравнении с ХДМ предлагаемый проект предусматривает применение чрезвычайно сложных технологий, в том числе:

• Изготовление с последующим подрывом примерно одного ядерного заряда в час. (Опускаем данную стадию и отсылаем интересующихся к достаточно обширной литературе по проблеме истории ядерного оружия в России).

• Обращение с беспрецедентными количествами жидкого натрия, загрязненного продуктами деления и испаренным, но не прореагировавшим плутонием.

• Сервисное обеспечение контуров теплоносителя, из которых первый становится необслуживаемым уже после нескольких последовательных взрывов, так как вся активность продуктов деления будет поглощена натрием.

• Другие технологии, включая контроль неоднородности и ламинарности потока натрия и т.п.

Абсурдность самой идеи, требующей для своей реализации не только привлечения колоссальных финансовых, материальных и человеческих ресурсов, но и пересмотра международных договоренностей в отношении запрещения ядерных взрывов, наработки оружейного плутония и некоторых других, подтверждается практически полным отсутствием публикаций в серьезных научных журналах. Единственную работу, опубликованную в июньском выпуске «Атомной энергии» в 1995 году, серьезные специалисты предпочли «не заметить», ограничившись критикой отдельных положений, относящихся к коэффициенту воспроизводства. Остальные публикации в «Науке и жизни», «Технике-молодежи», газетах, типа «Вечерний Челябинск» считать работами научного плана даже неудобно.

Между тем, данный проект не только обсуждался на одной из секций НТС министерства, но и был представлен министру науки!

Возвращаясь к сути проекта, следует отметить, что его авторы даже не задумываются об интегральных характеристиках идеи, полномасштабная реализация которой потребует 30 миллионов ядерных зарядов в год (!!!), притом, что за всю историю ядерного оружия, т.е. за 50 лет, его обладатели не сумели создать и 100 тысяч единиц. При таких потребностях в ядерных зарядах (а скромно именуемый разработчиками знергозаряд представляет собой не что иное, как полноценное термоядерное взрывное устройство мощностью порядка 20 кт) и заведомо заниженной вероятности возникновения аварийной ситуации при работе с ними, равной 10-7, можно считать гарантированными не менее трех ядерных аварий в год.

Разработчиков проекта не смущает и то обстоятельство, что до сегодняшнего дня неизвестно, какие химические соединения натрия, продуктов деления и плутония могут образовываться в результате большого количества последовательных термоядерных взрывов в среде жидкого натрия. Вообще, специалистам неизвестно – имеются ли какие-либо научные работы, посвященные химическим процессам, протекающим при экстремальных давлениях и температурах, характерных для термоядерного взрыва. Скорее всего, до сего дня такая отрасль химии просто отсутствовала. Следовательно, и по этой причине характеризовать проект, как научно обоснованный, не представляется возможным.

Более того, ежегодная потребность в плутонии оружейного качества, при планируемых авторами масштабах, составляет не менее 300 тыс. тонн. Для справки – современные запасы такого плутония во всем мире, накопленные за полвека, не превышают 200 метрических тонн.

Складывается впечатление, что авторов совершенно не заботит и такой показатель, как интегральное энерговыделение в отдельно взятом КВС, за год составляющее 200 Мт, из которых, по меньшей мере, 8 Мт за счет реакций деления. Для всей КВС энергетики это значение составляет 400000 Мт, а за проектный срок эксплуатации (25 лет) – 4•107 Мт. Для справки – суммарная мощность всех ядерных взрывов, проведенных до сего дня, не превышает 2000 Мт, т.е. на четыре порядка меньше.

С приведенными цифрами непосредственно связаны радиационные характеристики ВДЭ, скрываемые авторами за недоступной для непосвященных некорректной оценкой выхода продуктов деления, выражающейся в килограммах. При этом авторы не считают нужным приводить общепринятые единицы их активности.

При такой смелости разработчиков становится не удивительным, что в проекте совершенно не проработаны вопросы радиационной защиты. Авторы игнорируют удовлетворительно зарекомендовавший себя в традиционной ядерной энергетике принцип глубоко эшелонированной защиты, который реализуется путем создания системы последовательных барьеров, препятствующих утечке продуктов деления и других радиоактивных веществ. Из этих барьеров важнейшими являются топливная матрица и герметизирующая оболочка, обеспечивающие в условиях нормальной эксплуатации удержание практически всей активности в пределах тепловыделяющего элемента.

В предлагаемом проекте о таких барьерах не может быть и речи. Однако разработчики совершенно не озабочены компенсирующими этот принципиальный недостаток техническими мерами и не включают их в прорабатываемые вопросы. В результате проектом предусматривается, что все продукты деления и не прореагировавший плутоний (уран) будут поглощены теплоносителем первого контура – жидким натрием, который уже после первых взрывов превратится, если следовать действующим нормативным документам, в высокоактивные отходы. Технология же переработки таких количеств радиоактивного натрия в настоящее время отсутствует, не говоря уже о глубокой очистке, о которой разработчики упоминают вскользь. Авторы игнорируют такие вопросы, как активация аргона и натрия, а также деление урана–238 быстрыми нейтронами, что существенно изменит величину активности долгоживущих продуктов деления, поскольку в результате получаются настоящие термоядерные взрывы по схеме: деление – синтез – деление.

Следует указать и на следующее важное обстоятельство, а именно на суммарную активность долгоживущих продуктов деления как в единичном КВС, так и во всей полномасштабной дейтериевой энергетике. Даже если не подвергать сомнению приводимые авторами цифры, которые представляются существенно заниженными, то в каждом КВС будет нарабатываться более 1 МКи долгоживущих (в основном 90Sr и 137Cs) продуктов деления в год, не изолированных от окружающей среды надежными физическими барьерами. А в целом КВС-энергетика «обеспечит» человечество долгоживущей активностью порядка 2000 МКи в год или 50000 МКи за проектный срок. Для сравнения – официальное значение суммарного выброса в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС составило 50 МКи (оставим данное значение на совести отечественных экспертов), включая и короткоживущие радионуклиды.

Наконец, представляется целесообразным отметить еще один из показателей, характеризующий КВС–энергетику: массу, вовлеченного в процесс, жидкого натрия, которая, по оценкам авторов, составляет примерно 300 тыс. тонн для одного котла. Отсюда несложно получить суммарную оценку потребного количества для полномасштабной энергетики, умножив на проектное количество КВС (2000 единиц). Для справки: мировое производство натрия составляет величину порядка 600 тыс. тонн. Отсюда следует вывод: для полномасштабной КВС–энергетики, даже при условии создания технологии, обеспечивающей полную очистку натрия от содержащихся в нем продуктов деления и плутония, потребуется 1000 лет, при условии прекращения поставок в другие отрасли промышленности. По-видимому, авторы полагают, что человечество может обойтись без этого химического элемента. Вышеизложенные критические соображения, даже с учетом их фрагментарности, дают серьезные основания для того, чтобы усомниться в уровне профессионализма разработчиков проекта. Однако наличие в их составе академиков, докторов и кандидатов наук оставляет в качестве мотива рецензируемого аванпроекта (от слова авантюра) сознательное введение научной общественности в заблуждение. А это тем более опасно, что исходит данное предложение от разработчиков ядерного оружия и дает основание для серьезных выводов относительно положения дел не только в атомной энергетике вообще, но и что важнее – в ядерном оружейном комплексе. С другой стороны, претензии на решение глобальной энергетической проблемы можно рассматривать как наличие одного из квалифицирующих признаков лженаучности – современном проявлении лысенковщины.

С учетом изложенного уже не стоит говорить о том, что в проекте совершенно не рассмотрены вопросы гарантий для населения и окружающей среды, тем более что данный вопрос не рассматривается даже применительно к персоналу. Наконец, следует отметить, хотя это и не входило в предмет обсуждения, что даже попытки озвучивания данного проекта представляют серьезную опасность с политической точки зрения, поскольку связаны с изменением международных соглашений и договоров о прекращении ядерных взрывов, прекращении наработки оружейного плутония. Не говоря уже о связанных с предлагаемыми масштабами проекта угрозами терроризма и распространения ядерного оружия, исключить которое станет невозможным даже теоретически.

Примечание. Изложенные выше замечания в свое время были представлены в качестве отзыва на проект ВДЭ по просьбе одной из уважаемых федеральных служб. Когда работа над настоящей статьей была завершена, автору удалось приобрести второе переработанное издание монографии «Взрывная дейтериевая энергетика». В монографию внесены дополнения, являющиеся не вполне удачной попыткой дать ответы на замечания, перечисленные в отзыве. Даже если авторам этот отзыв остался неизвестным, то в любом случае следует отметить положительный прогресс – авторы стали обращать внимание на серьезные недостатки проекта. Г.Л.

Возвращаясь к перечисленным в табл. 1 конверсионным начинаниям, следует обратить внимание:

• Во-первых, на широту диапазона конверсии: от ювелирного, по сути штучного, до серийного производства и далее, вплоть до проектов глобального масштаба. (Для реализации некоторых проектов даже было создано дочернее предприятие «Спектр», просуществовавшее, правда, немногим более года. Впрочем, создание «дочки» имело и юридический аспект, завершившийся жалобой, зарегистрированной в Европейском Суде по правам человека. Кроме того, данную реорганизацию можно рассматривать как первую попытку вывода активов из государственного предприятия, относящегося к ЯОК. Попытку запоздалую, и потому – безуспешную. Г.Л.).

• Во-вторых, на то, что отдельные программы были инициированы при отсутствии специалистов соответствующего профиля и какого-либо опыта работы в соответствующей сфере.

• В-третьих, на непонимание принципиального различия опытного и серийного производства. Существенная специфическая особенность НИИ заключается в том, что в процессе разработки не только возможны, но и неизбежны изменения, подчас весьма существенные. При этом, изменения возможны на любом этапе, тогда как в серийном производстве любое отклонение представляет собой чрезвычайное событие. Данное обстоятельство предопределило неудачу «серийных» проектов, тем более что в РФЯЦ-ВНИИТФ сформировались династии разработчиков, при абсолютном отсутствии специалистов, глубоко знакомых со спецификой серийного производства.

• В-четвертых, на безусловную необходимость наличия в институте специфических элементов инфраструктуры. Например, для реализации программы волоконно-оптических линий связи были необходимы сверхчистые помещения. Отсутствие таковых привело к традиционно русскому результату – получили самое толстое в мире оптоволокно с неприемлемым коэффициентом затухания. Наконец, следует отметить, что отдельные проекты были начаты при отсутствии надлежащих лицензий и аккредитации. Так проект «Центра нейтронной терапии» был начат и продолжается при отсутствии надлежащих лицензий, наличие которых является обязательным в соответствии с действующим законодательством. Следовательно, данные работы ведутся незаконно. Такой же вывод может быть сделан и относительно создания несанкционированного пункта захоронения радиоактивных отходов на одной из бывших промплощадок, где прежде располагалось отделение экспериментальной физики института; а также расширения действующего пункта захоронения радиоактивных отходов института без проведения государственной экологической экспертизы.

Перечисленное в предыдущих абзацах позволяет сделать принципиальные и важные выводы:

1. Утрачена исполнительская дисциплина.

2. Утрачена способность копирования (воспроизведения) уже созданных кем-то образцов.

Последний вывод заслуживает небольшого комментария. Российский Федеральный Ядерный Центр оказался не способен реализовать большую часть из инициированных проектов, в том числе и уже созданных кем-то образцов. То есть, потенциал института оказался весьма далеким от того уровня, который декларируется его руководителями.

В связи с изложенным, принципиальной оценки заслуживает то обстоятельство, что большая часть из упомянутых конверсионных проектов получила одобрение научно-технического Совета института, а остальные утверждались на НТС отделений. Естественный и традиционно русский вопрос «кто виноват?» оставляем для другой статьи. Укажем просто для информации, что научный руководитель института введен в состав Совета по высоким технологиям, утвержденный Указом Президента РФ от 30 августа 2004 года № 1131.

Представляется, что вышеизложенные утверждения являются следствием нарушений одного из основных условий, обеспечивавших выполнение поставленных перед ЯОК задач, а именно – абсолютного соблюдения разрешительного принципа, в соответствии с которым допустимыми признавались только те действия, которые были разрешены соответствующими документами. При этом подразумевалось и абсолютное выполнение всех нормативных предписаний. В случае необходимости выхода за документально установленные пределы или невыполнения отдельных процедур, необходимые действия должны были быть санкционированы соответствующим образом и на должном уровне. Именно неукоснительное соблюдение разрешительного принципа обеспечивало надлежащее качество ядерного оружия, а также выполнение работ в установленные сроки. (При этом совершенно не важно, что упомянутый принцип реализовывался интуитивно, главным образом, из соображений исключения ответственности в случае неудачи).

Напротив, даже незначительные, на первый взгляд, отклонения от указанного принципа приводили к нежелательным, а иногда и катастрофическим последствиям. В качестве примеров можно привести аварию 1957 года на ПО «Маяк», чернобыльскую катастрофу, а также длинный перечень менее известных аварий, в том числе и с человеческими жертвами.

Современная тенденция «жить по понятиям» не обошла стороной и предприятия ЯОК. В этом убеждает стабильно увеличивающееся количество нарушений в сфере обеспечения ядерной и радиационной безопасности, фиксирующееся в процессе комиссионных проверок, проводимых Управлением государственного надзора за ядерной и радиационной безопасностью Министерства обороны. Отмеченная опасная тенденция является серьезным индикатором неблагополучия.

Более детального рассмотрения заслуживает участие РФЯЦ-ВНИИТФ в другом проекте, имеющем совершенно конкретное материальное воплощение и который самым негативным образом может сказаться не только на национальной безопасности России, но и серьезно повлиять на глобальные процессы. Речь идет о хранилище оружейных делящихся материалов на Производственном объединении «Маяк». Не вдаваясь в суть данного, заслуживающего специальной публикации, проекта (к сожалению, уже реализованного), обратим внимание только на процедуру рассмотрения технико-экономического обоснования ХДМ экспертной комиссией РФЯЦ-ВНИИТФ, в состав которой входил и автор настоящей статьи.

Перед экспертной комиссией РФЯЦ-ВНИИТФ была поставлена задача провести экспертизу ТЭО строительства ХДМ на ПО «Маяк» с точки зрения проработки вопросов обеспечения ядерной и радиационной безопасности. Эта экспертиза была инициирована в результате отклонения проекта ТЭО государственной экологической экспертизой, один из выводов которой заключался в том, что в проекте не обеспечиваются гарантии ядерной безопасности.

Указанный вывод государственной экологической экспертизы оказался, мягко говоря, не совсем корректным. Однако комиссией РФЯЦ-ВНИИТФ при рассмотрении материалов, представленных на экспертизу, выяснилось большое количество замечаний и по вопросам обеспечения радиационной безопасности. Все эти недостатки были отмечены в акте, который автор настоящей статьи подписал, приложив особое мнение, в котором отмечались следующие вопросы, требующие ответа:

Отсутствие не только нормативной базы, но даже и концепции долговременного (100 лет) хранения плутония и урана оружейного качества.

Ограниченность рассмотренных вариантов хранения, даже не упоминающих вопросы рассредоточения массива делящихся материалов на географически значимом расстоянии, а также размещения в подземном варианте.

Недопустимо ограниченный набор сценариев возможных чрезвычайных ситуаций, не учитывающий, например, падение крупного метеорита, диверсию с применением ядерного устройства и т.д. Естественно, что и последствия таких сценариев не рассмотрены. При этом оставлено без какого-либо внимания то, что при определенных вариантах развития событий может произойти выброс огромных количеств плутония и его диспергирование. В результате могут оказаться навечно выведены из обращения территории, несравнимо превышающие загрязненные чернобыльские ареалы. Причем плотность загрязнения не на один порядок может превысить уровень 1 Кu/км2. Напомним, что зона отселения в Чернобыле определялась, в основном, по уровню загрязнения плутонием, равным 0,1 Кu/км2.

Многочисленные замечания в отношении документации, а также ее согласования со всеми заинтересованными ведомствами и органами региональной власти и местного самоуправления.

Одной из причин разработки не выдерживающего критики проекта являлось то, что не учитывались выводы комиссий, изучавших радиационную обстановку в Уральском регионе (Госкомприроды СССР – 1989 г., Академии Наук СССР – 1990 г., Верховного Совета СССР и Госплана СССР – 1991 г.).

Таким образом, комиссией РФЯЦ-ВНИИТФ был фактически одобрен недоброкачественный проект, в котором безопасность ХДМ доказана не была.

Но главным представляется все же то, что комиссия руководствовалась узковедомственными интересами. При этом соображения государственного значения не принимались во внимание.

Причина такого «результата» работы комиссии кроется в том, что ее состав изначально был ориентирован на положительное заключение. При этом отдельные члены комиссии не имели даже минимальной подготовки по предмету экспертизы. Такой вывод можно сделать на основании анализа профессионализма состава комиссии, приведенного в таблице 2.



Таблица 2. Профессионализм экспертной комиссии РФЯЦ-ВНИИТФ

Результаты оценки даже с помощью грубой дихотомической схемы дают основания усомниться в уровне профессионализма комиссии. Такие же выводы можно получить при анализе других документов и решений, относящихся к ХДМ. В результате, строительство первой очереди ХДМ завершено и начинается эксплуатация объекта, несущего реальную угрозу глобальной безопасности. Отсюда можно сделать вывод о том, что Росатом, занимаясь ядерным разоружением, оказался не в состоянии решить задачу увеличения глобальной безопасности в ее современном понимании, как безопасность человеку и человечеству.

В совокупности с конверсионным провалом, изложенное свидетельствует о том, что огромный коллектив Федерального ядерного центра фактически оказался не способен реализовать ни одно из известных общественности начинаний, вне зависимости от того, относились ли проекты к научной, технологической или иной сфере.

Вопросы ответственности можно было бы не затрагивать, если бы они не касались национальной безопасности государства.

Есть основания предполагать наличие просчетов и в другом ядерном центре – ВНИИ экспериментальной физики (Саров, бывший Арзамас-16). Научное руководство по проблеме ХДМ осуществлялось именно этим институтом.

Одним из излюбленных тезисов прежнего Министерства атомной энергетики и промышленности, а ныне Росатома, является повторяемое с регулярностью молитвы заклинание об отраслевом потенциале, якобы являющимся уникальным. Подразумеваются под этим, главным образом, научно-технические возможности его организаций и, прежде всего, двух упомянутых Российских Федеральных Ядерных Центров, расположенных в городах Снежинске (Челябинск-70) и Сарове (Арзамас-16). Однако данное утверждение представляется сомнительным, для чего имеются определенные основания.

Не претендуя на бесспорность, полагаю уместным привести личную точку зрения, отличающуюся от ведомственной и заключающуюся в том, что изложенное является свидетельством наличия предельно опасной тенденции к деградации научно-технического потенциала, по крайней мере, РФЯЦ–ВНИИТФ и поводом для обсуждения такого положения дел на уровне высшего руководства государства.

Оставляя детальное изучение проблемы историкам науки, сопоставим результативность двух, по моему мнению, сопоставимых государственных программ: создания первого ядерного взрывного устройства (на примере Сарова) и конверсии (на примере РФЯЦ-ВНИИТФ). Результаты приведены в таблице 2.

Представляется, что приведенное в таблице сопоставление программ должно побудить властные структуры к критическому анализу состояния ЯОК, и обратить самое пристальное внимание президента и правительства на отрасль, критически важную для национальной безопасности России. При этом детальному анализу должен быть подвергнут каждый из перечисленных аспектов.

Физикам известно, что потенциал системы определяется качеством энергии, которая, в свою очередь, зависит от неоднородности распределения энергии внутри системы. Применительно к Росатому неоднородность носит все менее выраженный характер как в плане различия результатов, «достигнутых» отдельными предприятиями, так и научных достижений. При этом таких ярких личностей, как И.В. Курчатов, К.И. Щелкин, Ю.Б. Харитон, Я.Б. Зельдович, А.Д. Сахаров в отрасли не осталось. Такой же печальный вывод следует из безрезультатных попыток найти среди действующих чиновников руководителей уровня Е.Ф. Славского, Б.Г. Музрукова… Но это также тема отдельной публикации.

Возникает вопрос: «Способны ли нынешние руководители решить даже менее значительные по сложности и объему задачи, которые успешно решались их предшественниками?». Ответ представляется однозначным и доказывается, не претендующим на полноту перечнем конверсионных тем, «благополучно» проваленных нынешним руководством. Даже при очевидной несопоставимости научно-технического уровня конверсионных разработок со сложностью проблем, решавшихся предшественниками, при наличии всей необходимой инфраструктуры, информации и производственной базы.



Таблица 3. Сопоставление программ создания ядерного оружия и конверсии ядерного оружейного комплекса

О глубоких исторических корнях непрофессионализма наглядно свидетельствуют не звонящий Царь-колокол и не стреляющая Царь-пушка. Вчера они проявились в виде торпеды, поразившей собственную подводную лодку, и чернобыльского реактора, выстрелившего активной зоной. Трудно представить, чем может обернуться непрофессионализм завтра. Именно эта мысль послужила основой данной статьи, являющейся приглашением к дискуссии. В качестве основного тезиса которой сформулируем определение: профессионализм специалиста – это сочетание высокой квалификации в сфере компетенции, с достаточным опытом работы, добросовестностью и психологической устойчивостью.

В заключение следует отметить еще одно немаловажное обстоятельство, связанное с тем, что исторически сложившаяся схема замещения руководящих кадров не предусматривала их целенаправленной подготовки. Как правило, карьерный рост специалистов происходил либо в результате структурных изменений организации, либо, что происходило гораздо чаще, – в результате заболевания или смерти руководителя. Причина этого заключалась в том, что ни один из руководителей не был заинтересован в подготовке замены. А с учетом того, что по причине секретности квалификация нередко подменялась информированностью, которая в свою очередь предельно ограничивалась, то многим руководителям удавалось создавать ореол незаменимости, нередко мнимой, о подготовке адекватной замены говорить не приходилось. Качественная работа по подготовке преемников не проводилась и подменялась партийной работой с «резервом на выдвижение». Необходимый опыт приобретался в процессе работы, нередко через ошибки. А с учетом сократившегося объема работ в ЯОК возможность приобретения опыта, без которого профессионализм представляется немыслимым, следует вывод о том, что существующий сегодня уровень профессионализма работников отрасли и, прежде всего, руководящего звена, вызывает обоснованные сомнения.

Видимо по причине осознания этого и был подписан Указ Президента РФ от 23 августа 2000 г. № 1563 «О неотложных мерах социальной поддержки специалистов ядерного оружейного комплекса Российской Федерации». В преамбуле Указа констатируется его цель – «обеспечение эффективной адресной социальной поддержки специалистов ядерного оружейного комплекса Российской Федерации, а также преемственности кадров». С учетом сказанного выше данный Указ выполняет, как представляется, полностью противоположную функцию. Он стимулирует и облегчает уход квалифицированных, честных и принципиальных знатоков своего дела. А поскольку система подготовки отсутствует, то и фактический результат получился противоположным ожидаемому. Таким образом, мы возвращаемся к тому, с чего начали.

Среди специалистов существует мнение, что реально Указ был бы эффективным, если бы в качестве критерия получения дополнительного материального обеспечения был установлен единственный – подготовка на своем месте адекватной замены, т.е. специалиста, способного выполнить все задачи, возлагавшиеся на его предшественника. К сожалению, данная мысль ускользнула от разработчиков проекта Указа. Видимо, также по причине недостатка профессионализма.

Представленная статья, отражая только личную точку зрения автора, не претендует на бесспорность и является приглашением к обсуждению проблемы, жизненно важной не только для России, но, более того, способной оказать свое влияние и на глобальные процессы.

Журнал «Атомная стратегия» № 16, апрель 2005 г.  

 
Связанные ссылки
· Больше про Кадровая политика
· Новость от PRoAtom


Самая читаемая статья: Кадровая политика:
Синдром эмоционального выгорания

Рейтинг статьи
Средняя оценка работы автора: 4.26
Ответов: 15


Проголосуйте, пожалуйста, за работу автора:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

"Авторизация" | Создать Акаунт | 6 Комментарии | Поиск в дискуссии
Спасибо за проявленный интерес

Re: Недостаток профессионализма как квалифицирующий системный признак пригодности (Всего: 0)
от Гость на 11/02/2007
"""Возвращаясь к сути проекта, следует отметить, что его авторы даже не задумываются об интегральных характеристиках идеи, полномасштабная реализация которой потребует 30 миллионов ядерных зарядов в год (!!!), притом, что за всю историю ядерного оружия, т.е. за 50 лет, его обладатели не сумели создать и 100 тысяч единиц. При таких потребностях в ядерных зарядах (а скромно именуемый разработчиками знергозаряд представляет собой не что иное, как полноценное термоядерное взрывное устройство мощностью порядка 20 кт) и заведомо заниженной вероятности возникновения аварийной ситуации при работе с ними, равной 10-7, можно считать гарантированными не менее трех ядерных аварий в год""" Ну и что из того, что надо 30 миллионов зарядов, если поставить на поток производство энергозарядов, то это легкоосуществимо, а насчёт 100 тысяц, то какой смысл был испытателям оружия делать миллионы образцов только для его испытаний, а двум супердержавам вполне хватит и пары тысяч бомб для того, чтобы уничтожить всё живое на земле """специалистам неизвестно – имеются ли какие-либо научные работы, посвященные химическим процессам, протекающим при экстремальных давлениях и температурах, характерных для термоядерного взрыва""" Ну автору этой статьи может и не известны, но испытатели ядерного оружия уже давным давно занимаются этим, берут пробы после атомных испытаний. К тому же при термоядерном взрыве в основном не химические реакции происходят, а ядерные. """Более того, ежегодная потребность в плутонии оружейного качества, при планируемых авторами масштабах, составляет не менее 300 тыс. тонн. Для справки – современные запасы такого плутония во всем мире, накопленные за полвека, не превышают 200 метрических тонн""" Ну ,во-первых, наработку ядерного топлива в КВС можно начать с 1-2 тонн оружейного плутония, с периодом удвоения его количества 40-50 дней (всё равно в России его излишки). Во-вторых, не понятно откуда взята цифра 300 тыс. тонн, наверно, 30 млн. энергозарядов по 10 кг плутония в каждом. Вообще-то, достижимая критмасса при обжатии плутония до плотности 40 г/см3 = 2,5 кг, а при 80 г/см3 = 600 гр. К тому же не весь плутоний сгорает в инициаторе, а только около 50 г. Так что автор не совсем адекватен со своими замечаниями. """Складывается впечатление, что авторов совершенно не заботит и такой показатель, как интегральное энерговыделение в отдельно взятом КВС, за год составляющее 200 Мт, из которых, по меньшей мере, 8 Мт за счет реакций деления. Для всей КВС энергетики это значение составляет 400000 Мт, а за проектный срок эксплуатации (25 лет) – 4•107 Мт. Для справки – суммарная мощность всех ядерных взрывов, проведенных до сего дня, не превышает 2000 Мт, т.е. на четыре порядка меньше С приведенными цифрами непосредственно связаны радиационные характеристики ВДЭ, скрываемые авторами за недоступной для непосвященных некорректной оценкой выхода продуктов деления, выражающейся в килограммах. При этом авторы не считают нужным приводить общепринятые единицы их активности""" Взрывы, которых 2000 Мт, проводились в воздухе, в воде и все загрязнения рассеивались по Земле. В случае КВС вся радиация остаётся внутри котла и не собирается вылазить наружу, так что это бредовое сравнение. """Авторы игнорируют удовлетворительно зарекомендовавший себя в традиционной ядерной энергетике принцип глубоко эшелонированной защиты, который реализуется путем создания системы последовательных барьеров, препятствующих утечке продуктов деления и других радиоактивных веществ. Из этих барьеров важнейшими являются топливная матрица и герметизирующая оболочка, обеспечивающие в условиях нормальной эксплуатации удержание практически всей активности в пределах тепловыделяющего элемента""" О каком тепловыделяющем элементе говорит автор не понятно. Он наверно забыл, что говорит не про АЭС, а про КВС, и его абсолютно не волнует, что это не одно и то же. Интересно куда он хотел засунуть свою топливную матрицу с герметизирующей оболочкой. """Авторы игнорируют такие вопросы, как активация аргона и натрия, а также деление урана–238 быстрыми нейтронами, чт

Прочитать остальные комментарии...


[ Ответить на это ]


Re: Недостаток профессионализма как квалифицирующий системный признак пригодности (Всего: 0)
от Гость на 12/01/2008
Злая и неприятная статья. Похоже, чем-то обидели Лукашина.
А где ты раньше был, Лукашин? Целовался с кем? Чем похвастаешься?



[ Ответить на это ]


Re: Недостаток профессионализма как квалифицирующий системный признак пригодности (Всего: 0)
от Гость на 18/04/2008
неприятная и злая. Но очень большая ее часть - правда. Это и неприятно?


[
Ответить на это ]


Re: Недостаток профессионализма как квалифицирующий системный признак пригодности (Всего: 0)
от Гость на 13/05/2008
Вы статейку внимательнее поитайте.
Не автора статьи кто-то обидел, обидели весь народ !
Автор статьи утверждает про "наличие полной научной и промышленной базы", которая в свое время далась очень и
очень непросто,
 и при этом провальные, смехотворные результаты !


[
Ответить на это ]


Re: Недостаток профессионализма как квалифицирующий системный признак пригодности (Всего: 0)
от Гость на 13/05/2008
"ноги растут" у этого явления еще видимо из "лысенковщины", когда научная теория выращивания растений подменялась эмпирическими и умозрительными представлениями - в результате -голод !
(аналогия с сельским хозяйством стопроцентная и кстати
неслучайная, "вырастить" что-то в науке оччень непросто)


[
Ответить на это ]


Re: Недостаток профессионализма как квалифицирующий системный признак пригодности (Всего: 0)
от Гость на 13/05/2008
P.S Термин "эмпирический" я употребил не случайно.
Действительно, сторонники лженаучых теорий умеют ставить
убедительные "опыты", да только "забывают" упомянуть
 некоторых нюансах их проведения.

Сравните:
Порошок, который отмоет любую грязь
Показывают толко первый этап опыта - опускание грязной вещи в раствор порошка и заключительный - вынимание чистой вещи из раствора. Промежуточный скрыт.

Изготовление томографа по конверсионной технологии
Первый этап изготовлен томограф с некоторыми характеристиками, лучшими чем у аналогов.

Промежуточный этап опыта (затраты на конструктив) также
скрыт...

А ведь ничего не мешает нормально работать. Желающие, как ни странно есть !




[
Ответить на это ]






Информационное агентство «ПРоАтом», Санкт-Петербург. Тел.:+7(921)9589004
E-mail: info@proatom.ru, webmaster@proatom.ru. Разрешение на перепечатку.
За содержание публикуемых в журнале информационных и рекламных материалов ответственность несут авторы. Редакция предоставляет возможность высказаться по существу, однако имеет свое представление о проблемах, которое не всегда совпадает с мнением авторов Открытие страницы: 0.09 секунды
Рейтинг@Mail.ru