proatom.ru - сайт агентства ПРоАтом
Журналы Атомная стратегия 2021 год
  Агентство  ПРоАтом. 24 года с атомной отраслью!              
Навигация
· Главная
· Все темы сайта
· Каталог поставщиков
· Контакты
· Наш архив
· Обратная связь
· Опросы
· Поиск по сайту
· Продукты и расценки
· Самое популярное
· Ссылки
· Форум
Журнал
Журнал Атомная стратегия
Подписка на электронную версию
Журнал Атомная стратегия
Атомные Блоги





Подписка
Подписку остановить невозможно! Подробнее...
Задать вопрос
Наши партнеры
PRo-движение
АНОНС
Вышло в свет второе издание двухтомника Б.И.Нигматулина. Подробнее
PRo Погоду

Сотрудничество
Редакция приглашает региональных представителей журнала «Атомная стратегия» и сайта proatom.ru. Информация: (812) 438-32-77, E-mail: pr@proatom.ru Савичев Владимир.
Время и Судьбы

[21/01/2021]     Новые взгляды на роль и место ВМС в международной политике США


В.Н.Половинкин, Заслуж. деятель науки РФ, д.т.н., проф.
А.Б.Фомичев д.т.н.,
доцент
 

9 декабря 2020 г. МО США представило Конгрессу США новый 30-летний план военного кораблестроения, рассчитанный до 2051 фин. года. План предусматривает достижение численности корабельного состава ВМС США в 355 единиц к началу 2030-х гг. и 406 единиц к 2051 г. (с учетом вспомогательных судов и без учета безэкипажных кораблей и подводных аппаратов).



В сообщении МО США заявлено, что новый «30-летний план военного кораблестроения соответствует Стратегии национальной обороны (National Defense Strategy - NDS), в которой Китай и Россия признаются почти равными угрозами. Чтобы гарантировать, что мы сохраняем превосходство над этими угрозами, NDS требует современные боеготовые силы для действий в Тихоокеанском регионе. Министерство обороны переориентировало более 45 млрд долл. в рамках перспективных оборонных программ на ближайшие годы на военное кораблестроение и другие приоритеты».

Резкое наращивание средств на военное кораблестроение предусматривает на первые пять лет действия плана (с 2022 по 2026 фин. гг.) увеличение средств на военное кораблестроение на 45 млрд долл.. суммарно до 147 млрд долл., по сравнению с ранее планировавшимися на эти пять лет 102 млрд долл., доведя расходы на кораблестроение примерно до 35 млрд долл. в год в 2025 и 2026 фин. годах. Планируется: увеличение темпов строительства атомных многоцелевых подводных лодок до трех единиц в год, начиная с 2025 фин. г. (общая численность многоцелевых АПЛ в составе ВМС США возрастет с нынешних 51 до 80 единиц к 2051 фин. г.); начало серийной постройки новых фрегатов типа FFG 62 Constellation (с увеличением темпов постройки с 2025 фин. г. до четырех единиц в год) и вспомогательных и десантных кораблей новых типов, в том числе кораблей меньшего водоизмещения. Значительная часть финансирования военного кораблестроения нацелена на реализацию программы строительства новых атомных ракетных подводных лодок типа SSBN 826 Columbia, которых планируется ввести в строй 12 единиц к 2041 фин. г. В первые пять лет (с 2022 по 2026 фин. гг.) на программу постройки ПЛАРБ типа Columbia будет выделено 30 млрд долл. из общей суммы 147 млрд долл. на военное кораблестроение. А в целом в период до 2036 фин. г. реализация этой программы потребует от 6 до 8 млрд долл. в год, демонстрируя серьезность бремени строительства ПЛАРБ даже для ведущей военно-морской державы мира.

Относительно строительства безэкипажных кораблей в 30-летнем плане проявлена определенная осторожность. В целом предполагается постройка трех классов безэкипажных надводных кораблей: «сверхбольших» необитаемых автономных подводных аппаратов (Extra Large Unmanned Undersea Vehicle - XLUUV), «больших» (Large Unmanned Surface Vessel - LUSV) и «средних» (Medium Unmanned Surface Vessel - MUSV).

В первые пять лет (с 2022 по 2026 фин. гг.) предполагается суммарно выделить 4,339 млрд долл. на финансирование начала строительства 12 единиц LUSV, одного MUSV и восьми XLUUV. В целом предполагается построить 119 единиц LUSV и MUSV, 24 XLUUV к 2045 фин. г., а на 2051 фин. год проектируется диапазон от 119 до 166 единиц LUSV и MUSV, и от 24 до 76 единиц XLUUV.

23 декабря 2020 г. Исследовательская служба Конгресса США представила отчет о крупных беспилотных надводных и подводных аппаратах ВМФ.  Из отчета следует, что ВМС США в 2021 фин. г. и в последующий период планирует разработать и закупить три типа больших беспилотных транспортных средств (UV): большие беспилотные наземные транспортные средства (LUSV), средние беспилотные наземные транспортные средства (MUSV) и сверхбольшие беспилотные подводные транспортные средства (XLUUV). По замыслам американских стратегов большие беспилотные транспортные средства рассматриваются, как «часть усилий по переводу флота на более распределенную архитектуру флота». По сравнению с нынешней архитектурой флота, более распределенная архитектура должна включать пропорционально меньшее число крупных надводных боевых кораблей (крейсеров и эсминцев), пропорционально больше мелких надводных боевых единиц (фрегатов, корветов, патрульных и прибрежных боевых кораблей) и значительное число больших беспилотных транспортных средств.

ВМС США предполагает, что LUSV будут иметь длину от 200 до 300 футов и полное водоизмещение от 1000 т. до 2000 т. Ожидается, что LUSV будут недорогими, долговечными, реконфигурируемыми кораблями, основанными на проектах коммерческих кораблей, с достаточной способностью нести различную модульную полезную нагрузку, в частности, средства борьбы с надводными силами (ASuW) и ударную боевую нагрузку, то есть в основном противокорабельные и наземные ракеты. Несмотря на то, что LUSV называются UV, более точно их можно описать как «необязательные или слегка укомплектованные корабли, потому что иногда они могут иметь несколько членов экипажа на борту, особенно в ближайшем будущем, когда ВМС разрабатывает технологии и эксплуатационные концепции LUSV». 

При разметке предлагаемого бюджета ВМС на 2020 фин. год некоторые комитеты Конгресса по обороне выразили озабоченность по поводу того, дает ли стратегия ускоренного приобретения ВМС достаточно времени для адекватной разработки концепций операций и ключевых технологий для этих больших БП, особенно для LUSV.

Согласно предложенной ВМС модифицированной стратегии приобретения LUSV, специалисты флота определяет MUSV длиной от 45 футов до 190 футов и водоизмещением примерно 500 т. Также предполагается, что MUSV, как и LUSV, будут недорогими, выносливыми, реконфигурируемыми кораблями, способными принимать различную полезную нагрузку. Первоначальной полезной нагрузкой для MUSV должны быть полезные нагрузки разведки, наблюдения и разведки (ISR), а также системы радиоэлектронной борьбы (EW). Первый прототип MUSV был профинансирован в 2019 фин. г. ВМС США планирует профинансировать второй прототип в 2023 фин. г.

13 июля 2020 г. ВМС объявили, что они заключили с L3 Technologies, Inc. «контракт на 34 999 948 долл. на разработку одного прототипа среднего беспилотного наземного корабля (MUSV) с возможностью закупки до восьми дополнительных MUSV».

Первые пять XLUUV были профинансированы в 2019 фин. г. ВМС США также планируют закупать дополнительные XLUUV из расчета два в год, начиная с 2023 фин. г.

Все принятые и разрабатываемые в США крупные программы ВМС «ставят перед Конгрессом ряд вопросов:

- касающихся аналитической основы для более распределенной архитектуры флота;

- стратегии ускоренного приобретения ВМС для этих программ;

- технические, календарные и стоимостные риски программ;

- предлагаемые годовые ставки закупок для программ;

- последствия программ для промышленной базы;

- возможные последствия для просчета или эскалации на море;

- последствия программ для персонала;

- правильно ли ВМС оценили работу, которую они предлагают выполнить в 2021 фин. г. по программам».

Военно-морской флот опубликовал окончательный запрос предложений (RFP) по программе Snakehead Large Displacement Unmanned Underwater Vehicle (LDUUV) Phase 2, крупнейшей из его беспилотных систем, запускаемых с подводных лодок. В качестве перспективного образца в США рассматривается аппарат Snakehead – «долговечный, многоцелевой UUV, развертываемый с подводных лодок с большими океанскими интерфейсами, с возможностью развертывания реконфигурируемых полезных нагрузок, например, «в поддержку миссии разведки по подготовке оперативной среды (IPOE)».

LDUUV Phase 2 будет интегрирован с подводными лодками, «оснащенными модернизированным укрытием в сухом доке (DDS) и системой обработки полезной нагрузки (PHS). ВМС США ранее обсуждал идею запуска их и с некоторых надводных кораблей. На рис. 1, 2, 3 представлены отдельные проекты надводных и подводных необитаемых аппаратов.

Рис.1. проекты надводных и подводных аппаратов

Рис.2 UUV системы видения повышенной эффективности

Рис.3. Макет беспилотного морского транспортного аппарата

Предполагается сохранение численности авианосцев ВМС США на уровне 10-11 единиц. В течение 30 лет планируется ввести в строй семь новых авианосцев (два уже профинансированы).

Возможность постройки неатомных авианосцев меньшего водоизмещения долгосрочным планом кораблестроения не заявлена. Лишь указывается, что исследование перспективного состава флота Future Naval Force Study (FNFS) «определило, что новые концепции, такие как легкий авианосец (CVL), необходимо проработать, чтобы полностью раскрыть их потенциал по выполнению ключевых задач при более рассредоточенных силах, и проинформировать о лучшем сочетании перспективного состава CVN / CVL».

В табл. 1-6 и на рис. 4-6 представлены фрагменты нового 30-летнего плана военного кораблестроения США, рассчитанного до 2051 фин. года.

Рис.4. Boeing Orca «сверхбольшой» необитаемый автономный подводный аппарат

Табл.1. Планируемое финансирование постройки кораблей

Табл. 2. Планируемый график ввода кораблей в строй

Табл.3. Планируемый график списания кораблей из состава флота

Табл.4. Планируемый состав ВМС США

Табл. 5. Планируемое финансирование военного кораблестроения в 2022-2026 фин. годы

Табл. 6. Корабельный состав ВМС США (с учетом безэкипажных кораблей)

 

Рис.5. Планируемое финансирование строительства кораблей

Рис.6. Планируемое финансирование других статей расходов ВМС США (личный состав, операции и боевая подготовка, обслуживание и судоремонт), млрд долл.

 

Морская стратегия Службы морской пехоты США

Новая Морская стратегия Службы морской пехоты США под названием Advantage at Sea («Преимущество на море»): Prevaining with Integrated All-Domain Naval Power, была обнародована ВМС, Корпусом морской пехоты и Береговой охраной 17 декабря 2020 г. В документе в очередной раз подчеркивается: «Соединенные Штаты - морское государство. Наша безопасность и процветание зависят от морей. После окончания второй мировой войны Соединенные Штаты создали, возглавили и продвинули международную систему, основанную на правилах, на основе общих обязательств с нашими союзниками и партнерами.

Передовые силы ВМС США, Корпуса морской пехоты и Береговой охраны, известные под общим названием Военно-морская служба, гарантировали безопасность этой системы. Свободный и открытый доступ к Мировому океану способствовал наступлению необычайной эпохи процветания и мира для многих стран. Теперь эта система находится под угрозой.

Advantage at Sea - морская стратегия трех видов обслуживания, в которой основное внимание уделяется Китаю и России, двум наиболее значительным угрозам этой эпохи глобального мира и процветания. Мы уделяем приоритетное внимание конкуренции с Китаем из-за его растущей экономической и военной мощи, растущей агрессивности и продемонстрированного намерения доминировать в своих региональных водах и переделать международный порядок в свою пользу. Пока Китай не решит действовать в качестве ответственной заинтересованной стороны, а не размахивать своей мощью для продвижения своих авторитарных интересов, он представляет собой наиболее серьезную угрозу для Соединенных Штатов, наших союзников и всех стран, поддерживающих свободную и открытую систему.

Другие соперники, включая Иран, Северную Корею, воинствующие экстремистские организации и транснациональные преступные организации, также продолжают подрывать международный порядок, основанный на правилах. Мы будем противостоять этим противникам скоординированным, многонациональным образом с помощью сил, созданных для устранения более серьезных военных угроз.

Ставки в этом соревновании высоки. Агрессивные действия Китая подрывают международный порядок, основанный на правилах, в то время как его растущий военный потенциал и возможности подрывают военные преимущества США с угрожающей скоростью. Военно-морская служба должна действовать безотлагательно, четко и дальновидно, чтобы предпринять смелые шаги, необходимые для обращения вспять этих тенденций».

Особо следует отметить изменение риторики США в оценке России и Китая в последнее время. Так, госсекретарь США Майкл Помпео недавно заявил, что «Россия входит в число врагов США, а ее президент Владимир Путин угрожает всем американцам, которые любят свободу». «Меня все время спрашивают, кто наш враг, и ответ таков: у нас есть много людей, которые хотят подорвать наш образ жизни, нашу республику, наши основные демократические принципы. Россия, безусловно, в этом списке», — заявляет М. Помпео.

Оценка стремительно растущей военной мощи Китая, представленная в новой Морской стратегии США, показана на рис. 7.

Рис.7. Рост военно-морской мощи Китая

Американские стратегии исходят из того, что Advantage at Sea, по сути, дает указание Военно-морской службе на следующее десятилетие «преобладать в континууме конкуренции, состоящей из взаимодействия с другими странами от сотрудничества до конфликта».

Акцент делается на следующие «пять тем»:

1.«Мы должны в полной мере использовать дополнительные полномочия и возможности Военно-морской службы для создания интегрированной общедоменной морской мощи.

2.Мы должны укреплять наши союзы и партнерства - наше ключевое стратегическое преимущество в этом долгосрочном стратегическом соревновании и достичь единства усилий.

3.Мы должны действовать более напористо, чтобы победить в повседневной конкуренции, поскольку мы поддерживаем порядок, основанный на правилах, и удерживаем наших конкурентов от вооруженной агрессии.

4.Если наши соперники перерастут в конфликт, превратившись в наших противников, мы должны контролировать моря, чтобы отрицать их цели, разгромить их силы, защитить нашу родину, и защищать наших союзников.

5.Мы должны смело модернизировать будущие военно-морские силы, чтобы поддерживать надежное сдерживание и сохранять наше преимущество на море».

Структурно Стратегия включает 4 основные раздела:

- в разделе I описываются условия безопасности и проблемы, с которыми США сталкиваются;

- в Разделе II излагается, как комплексная военно-морская мощь США решает эти проблемы;

- в разделе III описывается, как военно-морская мощь США может быть применена во всем соревновательном континууме в повседневной конкуренции, кризисах и конфликтах для достижения национальных целей;

- раздел IV направляет развитие и интеграцию модернизированных, повсеместных военно-морских сил, которые обеспечат США беспрепятственный доступ к морям и обратят наметившиеся ослабляющие американские военные преимущества.

В новой Морской стратегии впервые отмечается: «Проблемы, с которыми мы сталкиваемся, требуют от нас делать трудный выбор. Эта стратегия расставляет приоритеты для наших наиболее серьезных угроз, делает упор на расширении сотрудничества с союзниками и партнерами и опирается на более глубокую интеграцию военно-морских служб для снижения стратегического риска для нации…»

Министр ВМС Кеннет Брейтуэйт в предисловии к Стратегии отметил: «Эта Стратегия подробно описывает направление, которое наши руководители служб совместно разработали. Это сильный сигнал поддержки для нашего персонала, наших союзников и партнеров, а также предостерегающее предупреждение для любых потенциальных противников. Мы есть и всегда будем одной силой - Semper Fortis, Semper Fidelis, Semper Paratus - всегда сильными, всегда верными и всегда готовыми защищать Соединенные Штаты Америки круглосуточно и во всем мире».

Также в новой Стратегии отмечается: «ВМС США, Корпус морской пехоты и Береговая охрана заявляют, что им необходимо начать действовать более решительно, чтобы дать отпор операциям в серой зоне, которые Китай уже проводит сегодня». Это означает наличие большего числа передовых сил «для сдерживания, документирования злонамеренного поведения и поддержки партнеров, защищающих свою территорию».

Контр-адмирал Джеймс Байнум, исполняющий обязанности заместителя начальника управления военно-морских операций по развитию боевых действий, при обсуждении новой Морской стратегии заявлял: «У нас должна быть сила, которая не просто сосредоточена на этом высоком уровне, и мы должны действовать изо дня в день потому, что люди с враждебным подходом к этой свободе доступа к глобальному достоянию, к этому верховенству закона, будут действовать, пока не появится сопротивление».

Контр-адмирал Пэт Де Куатро, заместитель Береговой охраны по операциям, политике и возможностям, сообщил, что «Береговая охрана поддерживает более 60 двусторонних отношений со странами по всему миру и что ключевой частью их ответственности в рамках новой стратегии будет призвано укрепить эти отношения и соглашения, чтобы сосредоточить больше внимания на основных угрозах глобальной безопасности - в первую очередь, на Китае, но также и на России, согласно стратегии, а также на Иране, Северной Корее и транснациональных преступных и террористических группах и мы знаем, как давить на эти страны, поскольку они пытаются разрушить нормы и посягать на права и территории других стран». «Мы должны соответствовать глобальному порядку, основанному на правилах. И поэтому мы не только говорим от имени законов и постановлений США, но и действительно руководим от имени мирового сообщества, когда вы вызываете принудительное поведение, противоречащее нормам». Естественно, что эти глобальные правила определены самими американцами, как единственно справедливые.

Генерал-майор Пол Рок, директор отдела стратегии и планов в штаб-квартире Корпуса морской пехоты подчеркнул, что организованная американцами «MMCA фокусируется на элементарной безопасности на море и не имеет политического характера; вместо этого,  Китай связал свое появление с несколькими политическими жалобами и отказался приехать. Обозначение такого поведения - один из способов начать противодействие не только поведению Китая, но и китайской информационной войне и пропаганде».

В других случаях, по словам американских офицеров, простого вызова Китая недостаточно, поскольку такие противники, как Китай и Россия, «доказывают, что умеют опережать инциденты и распространять повествование в свою пользу, США не могут просто сказать, что они вели себя плохо, им нужны доказательства. Это будет означать наличие более совершенных датчиков и их большое количество размещенных в стратегических точках для документирования агрессии китайских флотилий или вспомогательных китайских военных кораблей, замаскированных под рыболовные суда, вторгающиеся в территориальные воды, или других действий, которые происходят сегодня регулярно, но остаются безнаказанными».

В стратегических документах США отмечается: «Вместе с международными и общегосударственными усилиями Военно-морская служба будет обнаруживать и документировать действия наших соперников, которые нарушают международное право, крадут ресурсы и посягают на суверенитет других стран. Мы предоставим доказательства злонамеренных действий официальным лицам США и других стран, чтобы разоблачить такое поведение и увеличить репутационные издержки агрессоров. Передовые военно-морские силы, используя наши дополнительные правоохранительные органы и военный потенциал, будут готовы пресечь злонамеренные действия посредством агрессивных операций. Наши расширенные усилия опровергнут ложные рассказы наших соперников и продемонстрируют приверженность Соединенных Штатов защите порядка, основанного на правилах». Опять же, на правилах американских.

П. Рок утверждал следующее: «мы признали, как институт, как военно-морская служба, что у нас есть конкуренты, которые вкладывают значительные средства в свою стратегию, свои операции, свою тактику, в работу в серой зоне, ниже установленного уровня вооруженного конфликта. И мы можем либо уступить им эту территорию, либо попытаться адаптировать военно-морские силы, чтобы они могли конкурировать более эффективно, даже если эта конкуренция представляет собой что-то столь же простое, как демонстрация их злонамеренного поведения с помощью более мощного датчика или платформ, или еще чего-то, и показать миру, что происходит, чтобы люди могли увидеть правду своими глазами».

«Военно-морская служба собирается развивать возможности и силы, которые мы предоставим объединенным силам и командующим флотом, чтобы дать им возможность сдерживать агрессию противника, противостоять конкуренции в серой зоне и побеждать в конфликте, если сдерживание не сработает», - отмечал П. Рок. «Наши противники отреагировали на наши очевидные военные преимущества и адаптировали свои оперативные и стратегические подходы, а также свои возможности по предотвращению доступа и блокированию территорий, чтобы противостоять нам. Военно-морская служба должна вернуть себе и поддерживать инициативу, что включает в себя инвестиции в противокорабельное оружие дальнего действия, оружие подводной войны, беспилотные платформы во всех областях, расширение возможностей кибернетического и электромагнитного спектра и многое другое».

Генерал также заявил о том, что «продолжается работа по определению эксплуатационных требований, которые могут быть устранены, чтобы высвободить ресурсы, чтобы сосредоточиться на повышении готовности и летальности для этой приоритетной миссии в рамках новой стратегии». «Эту стратегию будет сложно реализовать, если военно-морская служба не сможет довести до конца свое присутствие в приоритетных областях», задав риторический вопрос: «Готовы ли мы быть там, где нам нужно, с необходимыми силами, с достаточной подготовкой, силой и видимым присутствием, чтобы сдерживать злонамеренные намерения?». Такой образец современной демократии предлагают США.

Следует ожидать, что новая администрация Д. Байдена отнесется положительно к предложениям новой Стратегии для определения приоритетов глобального развертывания, тем более что руководство морских служб полностью поддерживает этот план. «Как моряки, мы каждый день находимся в авангарде соревнований великих сил. Нашими первоочередными задачами должны быть контроль над морем, проекция силы и способность доминировать над океанами. Наши силы должны быть готовы сегодня и завтра защищать интересы нашей страны от потенциальных противников в любое время. Эта стратегия помогает нам в этом», - заявил начальник управления военно-морских операций адмирал Майк Гилдей. Военно-морской флот, Корпус морской пехоты и Береговая охрана США опубликовали свои аргументы в пользу того, что им нужно сделать, чтобы быть готовыми к борьбе с Россией и Китаем - не в гипотетическом сценарии будущего, а в «повседневной конкуренции, происходящей сейчас на море». Службы должны работать вместе, чтобы подготовиться к серьезной войне с Россией и Китаем, но им нужна стратегия и правильные инструменты для противодействия повседневной конкуренции, операциям в т.н. серой зоне, которые проводит Китай.

Американская новая Морская Стратегия обвиняет Китай в атаках на военные и гражданские киберсети, размещении вспомогательных сил военно-морского флота, замаскированных под гражданские суда, милитаризации спорных островов и скальных образований в Южно-Китайском море, наращивании потенциала стратегической, космической, кибернетической, электронной и психологической войны. США обвиняют также Китай в экономическом давлении на малые страны с целью создания заграничной логистики и базирования инфраструктуры в стратегических морских точках и в иных действиях, продолжающихся в течение многих лет. Подобные обвинения звучат и в адрес России.

Новая Стратегия рассматривает «весь континуум конкуренции, кризиса и конфликта, и подробно исследует, как три службы могут сыграть роль на каждом этапе и какие новые инструменты и концепции им понадобятся для достижения успеха». Документ начинается с постановки первоочередной проблемы, суть которой можно изложить словами М. Гилдея: «Преимущество на море - морская стратегия трех видов обслуживания, которая сосредоточена на Китае и России, двух наиболее значительных угрозах этой эпохе глобального мира и процветания. Мы уделяем приоритетное внимание конкуренции с Китаем из-за его растущей экономической и военной мощи, растущей агрессивности и продемонстрированного намерения доминировать в своих региональных водах и переделывать международный порядок в свою пользу.

Пока Китай не решит действовать в качестве ответственной заинтересованной стороны, а не размахивать своей властью для продвижения своих авторитарных интересов, он представляет собой наиболее серьезную угрозу для Соединенных Штатов, наших союзников и всех стран, поддерживающих свободную и открытую систему». «Китай реализовал стратегию и ревизионистский подход, нацеленный на самую суть морской державы Соединенных Штатов. Он стремится подорвать международное морское управление, лишить доступа к традиционным логистическим узлам, ограничить свободу морей, контролировать использование ключевых узких мест, сдержать наше участие в региональных спорах и вытеснить Соединенные Штаты в качестве предпочтительного партнера в странах по всему миру».

По словам М. Гилдея новая Стратегия должна в первую очередь учитывать, что ВМС Китая растет быстрее, чем ВМФ США, и сможет наращивать свои силы быстрее в военное время из-за большей производственной мощности, чем Соединенные Штаты. Руководителя ВМС США весьма озадачивают и современные тенденции в последовательном развитии ВМФ России. Американские стратеги в данной ситуации видят один выход: «Интегрированные военно-морские силы уникально подходят для операций в условиях конкуренции. Профиль миссии Береговой охраны делает ее предпочтительным партнером по морской безопасности для многих стран, уязвимых для принуждения.

Интеграция её уникальных полномочий - правоохранительных органов, защиты рыболовства, морской безопасности и морской безопасности с возможностями ВМС и Корпуса морской пехоты расширяет возможности, которые мы предоставляем командующим объединенными силами для сотрудничества и конкуренции. В условиях конфликта интеграция ВМФ и Корпуса морской пехоты расширяет наши возможности по контролю на море, поскольку мы объединяем операции распределенного флота и мобильные экспедиционные формирования с морским контролем и возможностями защиты на море. Эти операции руководствуются Naval Service (Военно-Морская Служба) концепции распределенных морских операций, литоральные операций в оспариваемой среде, и экспедиционных расширенных базовых операций, которые сочетают в себе эффекты морских и наземных сражений, позволяя нашим войскам наращивать боевую мощь в любое время и в любом месте по нашему выбору.

Более тесная интеграция позволяет нашим силам широко распределяться и увеличивать нашу операционную непредсказуемость по всему континууму конкуренции, варьируя время, местоположение, область, силы и действия. Еще больше усложняет операционную картину представление о том, что «в стратегической конкуренции взаимодействие между нашими силами и силами наших конкурентов может происходить с разной интенсивностью, в разных местах и в нескольких областях одновременно».

По мнению руководства ВМС США, дальнейшее усиление их роли возможно по пяти направлениям:

- Повышение глобальной безопасности и управления на море. Планируется взаимодействие с союзниками, партнерами, другими агентствами США и многонациональными группами для поддержания свободной и открытой морской среды, соблюдения норм, лежащих в основе нашей общей безопасности и процветания.

- Укрепление союзов и партнерств. Предполагается поддерживать и расширять обширную и разнообразную сеть союзников и партнеров. Действуя единством усилий, страны-единомышленники генерируют огромные возможности для изменения поведения в морской сфере. Союзники и партнеры должны желать и быть готовы привнести свои возможности в операциях по всему континууму конкуренции.

- Противостояние и разоблачение злонамеренного поведения потенциальных противников. Вместе с общегосударственными партнерами следует отрицать безвестность, которую могут использовать соперники, необходимо заставлять их отвечать в соответствии с теми же стандартами, которым придерживаются другие. Разоблачение и приписывание злонамеренного поведения налагает репутационные издержки, снижает эффективность пропаганды и усиливает международное сопротивление.

- Расширение информации и преимуществ принятия решений. Необходимо сохранить превосходство в координации, распределении и маневрировании сил. Следует чувствовать, принимать решения и действовать быстрее и эффективнее, чем противники. Сохранение преимущества принятия решений устраняет чувство контроля у лидеров противника, вызывая сомнения и повышая осторожность в кризисных ситуациях и конфликтах.

- Своевременное развертывание и поддержание боевой силы. Силы, развернутые с упреждением, надежные в бою, позволяют наносить любые удары. Требуется удерживать потенциальных противников от перерастания в конфликт, сделав эту борьбу для них невозможной. Если противники выберут путь войны, военно-морские и объединенные силы должны нанести поражение силам противника и вызвать глобальные издержки, используя продуманные оперативные концепции военного времени.

Чтобы подготовиться к кризису, по мнению М. Гилдея, «Военно-морская служба предлагает гибкие варианты реагирования на кризисы, управления эскалацией и сохранения пространства для принятия решений национальными лидерами. Поскольку ВМС глобально маневренны и настойчиво продвигаются вперед, мы часто уже на месте в самом начале кризиса. Использование наших ВМС далеко вперед, в опасной зоне и в спорных условиях, повышает риски для соперников, учитывая путь эскалации, и предотвращает перерастание кризиса в войну. Силы ВМФ и Корпуса морской пехоты демонстрируют видимую боевую готовность, поддержку сдерживания и противоракетную оборону. Силы Береговой охраны предоставляют дополнительные инструменты для урегулирования кризисов за счет возможностей, которые могут предотвратить эскалацию морского противостояния без смертельного исхода».

Чтобы подготовиться к полномасштабному конфликту, новая Морская стратегия в значительной степени согласуется с «эксплуатационными концепциями и соответствующими планами судостроения, над которыми ВМФ США работал в течение последних нескольких лет». США получит флот, «оптимизированный для распределенных морских операций, где большое количество малых и беспилотных кораблей будет рассредоточено по обширному Тихому океану, с более крупными авианосцами, десантными кораблями и эсминцами, вооруженными дальнобойным оружием и самолетами, чтобы внести свой вклад в бой».

Корпус морской пехоты будет «оптимизирован для прибрежных операций в оспариваемой среде и своих концепций экспедиционных передовых базовых операций, в которых небольшие группы морских пехотинцев смогут маневрировать в боевом пространстве, обеспечивая передовые заправочные станции, временные точки запуска ракет, сбор информации и многое другое».

Новая Стратегия более подробно чем ранее описывает, как выглядит возможный конфликт: «Контроль над морем позволяет Военно-морской службе проецировать силу в поддержку усилий объединенных сил и защищать объединенные и союзные силы, стремящиеся к театрам конфликтов. Там, где противник вынужден пересекать открытую воду, отрицание моря лишает их инициативы, препятствует свершившемуся факту и мешает им достичь своих целей. Мы контролируем моря или отрицаем их, уничтожая флот противника, удерживая его в районах, препятствующих проведению значимых операций, запрещая ему выход из порта или контролируя морские пути сообщения. В сотрудничестве с союзниками и партнерами мы сможем контролировать критические узкие места, что позволит нам защитить совместные силы, идущие на ТВД, и наложить военные и экономические издержки на их противников. Наши боевые действия будут поддерживаться Объединенными силами».

«Самолеты ВМС, Корпуса морской пехоты и ВВС будут поддерживать господство в небе при поддержке совместных средств дозаправки в воздухе. Бомбардировщики и истребители будут массировать подавляющие удары с поверхности и с суши.

Экспедиционные силы корпуса морской пехоты на берегу будут поддерживать осведомленность о владениях, обеспечивать передовые точки вооружения и дозаправки и отказывать противникам в использовании ключевой морской местности.

Быстро развертываемые катера береговой охраны, портовые службы безопасности и расширенные группы запрета обеспечат специальные возможности, расширяя результаты операций на театре действий. Совместные высокоточные стрельбы на дальних дистанциях будут держать под угрозой важные цели противника, что позволит войскам США и союзников сосредоточить внимание на уничтожении флота противника.

Совместное материально-техническое обеспечение театра военных действий будет поддерживать высокий темп боевых действий.

Многие составляющие из средств управления и вооружений, необходимые для поддержки этого видения, хорошо известны:

- противокорабельные ракеты большой дальности для морской пехоты;

- технологии информирования о морской, воздушной, подводной и космической сфере для поиска, исправления, отслеживания и нацеливания противников;

- ударные подводные лодки типа «Вирджиния», улучшенные возможности подводной войны, такие как усиленная инфраструктура интегрированной системы подводного наблюдения и наступательные мины, самолеты большей дальности для увеличения летальности и живучести авиакрыла-носителя, более гибкая и устойчивая и более крупная сеть логистических судов обеспечения.

 «Пытаясь найти средства для финансирования флотов, которые могут реализовать это видение, службы должны отдавать приоритет морскому контролю на море по сравнению с другими миссиями; должны сосредоточиться на платформах и формациях, которые могут быстро перейти от повседневного соревнования к конфликту, если это необходимо, чтобы совместно использовать общие рабочие изображения, данные о нацеливании и связь».

 

Арктика в новой Морской Стратегии

Особое место в новой Стратегии отведено Арктике. По мнению группы экспертов по безопасности в Арктике, Соединенным Штатам «нужны стойкие люди и надежное оборудование» для решения растущих проблем в области безопасности и экономики, создаваемых Россией и Китаем. Американские эксперты считают, что видение Москвой Крайнего Севера как «российской Мекки» и амбициозная инициатива Пекина по Полярному шелковому пути представляют собой экономические препятствия для США.

Выступая по данной проблеме, генерал-майор ВВС в отставке Рэнди Ки подчеркнул, что Арктика оказалась регионом, «где технологиям всегда бросают вызов крайности», а «суровые условия делают военные операции довольно сложными». «Это остается актуальным и сейчас, поскольку температура растет и вызывает повышение уровня моря во всем мире в сочетании с более суровыми погодными условиями. Это также делает Северный морской путь, который Россия считает своим, более привлекательным в качестве морского пути в Европу, особенно для Китая. Это открывает Арктику для более активной разведки и разработки полезных ископаемых и природных ресурсов, что является еще одной целью Китая по диверсификации своих поставщиков энергии».

По мнению Р. Ки, лучший способ «смягчить проблемы безопасности – это заключить соглашения о партнерстве», такие как НАТО и NORAD с канадцами, и сохранить авиабазу в Туле (Гренландия). Подчеркнув возможность взаимодействия с партнерами и необходимость вложения инвестиций в исследования и разработки, он добавил, что проводимые учения в Арктике являются «критическим элементом, ... в котором мы подчеркиваем силу». Утверждая, что учения, подобные Trident Juncture, были важными строительными блоками для демонстрации присутствия, Р. Ки заявил, что «нам нужно вернуться к масштабу учений «Rimfrost» времен холодной войны для решения новой военной ситуации и климатических изменений». Исходя из подобных высказываний, уже в ближайшее время следует ожидать новых американских политических и военных решений по Арктике.

Повышение температуры океана означает как новые вызовы, так и новые возможности в Арктике и Антарктике, где отступление льда способствует большей морской деятельности. Северный Ледовитый океан в ближайшие десятилетия станет более доступным для тех, кто стремится получить доступ к обильным ресурсам региона и новым торговым путям. Прогнозируемый рост морской деятельности, в том числе добычи нефти и газа, промыслового рыболовства, туризма и добычи полезных ископаемых увеличат стратегическое значение региона на долгое время. Обеспечение безопасной, экологически ответственной деятельности в Арктическом регионе, по мнению американцев, требует от США широкого спектра партнерских отношений. Такие возможности предоставляет Арктический Совет, в котором США председательствовали в 2015-2017 гг. Новые возможности потребуют от ВМС США дальнейшего развития способности действовать в Арктике, в том числе в ледовых условиях.

По мнению американских стратегов, среди вызовов безопасности для Вашингтона и его союзников отмечается «двунаправленный подход России в Арктике» - строительство портов и аэродромов, которые могут использоваться в гражданских целях для производства и транспортировки энергии, туризма и трансполярного коммерческого судоходства, а также для наращивания военной мощи. Представитель Института Хадсона Ричард Вайц отмечает: «Арктика — это четвертая стена в российском мышлении о безопасности. В отличие от своих западных, восточных и южных границ, Москва может действовать «без конкуренции с другими» на Крайнем Севере. Это, безусловно, самая большая страна в Арктике. В знак того, насколько важной стала Арктика, Кремль объявляет этот регион своим Пятым военным округом. Он перебросил истребители МиГ-31 на аэродромы и развернул гиперзвуковые ракеты, а также укрепил корабли береговой обороны, которые могут действовать во льдах в качестве оружейных платформ».

«Кольский полуостров является основным портом базирования российского подводного флота с баллистическими ракетами», - считает Брайан Кларк, ещё один представитель Института Хадсона. «Это также может быть регион, из которого работают китайцы... Мониторинг активности подводных лодок особенно важен, но ВМС США работают на Крайнем Севере только в самых благоприятных условиях, … его надводный флот не закален льдом». Б. Кларк предположил, что «большие подводные беспилотные аппараты с буксируемыми матричными датчиками в сочетании с пассивными системами звукового наблюдения (SOSUS) могли бы стать способом отслеживания активности подводных лодок, направляющихся к Атлантике».

Еще одним военным преимуществом России в Арктике, по мнению Б. Кларка, является РЭБ: «Поскольку спутниковая связь нечеткая и в регионе мало датчиков, российская электронная война «легко может ослепить» тех, кто там работает».  Эти факты делают радиоэлектронную войну «более серьезной проблемой, чем в других регионах». Для решения данной проблемы он предложил беспилотные воздушные системы зондирования и связи.

В качестве меры безопасности, особенно в связи с увеличением числа транзитов торговых и круизных судов, развертывание американского «экспедиционного морского базового судна поможет поисково-спасательным операциям, а также сократит время и расстояние, необходимое для ухода за больными и ранеными». Отсутствие ледокольных надводных судов в составе ВМС США и Береговой охраны, которые эксплуатируют только один тяжелый и один средний ледоколы, затрудняет проведение операций по свободе судоходства, оспаривающих территориальные претензии России.

Учитывая особую значимость проблемы, 5 января 2021 г. был обнародован новый «Стратегический план США для Арктики», который был принят вслед за Морской Стратегией трех видов обслуживания, принятой к руководству ВМФ, Морской пехотой и Береговой охраной. Цель этих стратегических документов - обосновать роль американских морских служб в глобальных операциях в будущем.

 

«Стратегический план для Арктики» документ Министерства ВМС США

В Стратегии отмечается, что «Соединенные Штаты - морское государство. Мы тоже арктическая нация. Наша безопасность, процветание и жизненно важные интересы в Арктике все больше связаны с интересами других стран в регионе и за его пределами. Интересы Америки лучше всего обслуживаются путем содействия соблюдению существующих правил для обеспечения мирного и процветающего Арктического региона - от штата Мэн в Северной Атлантике через Северный Ледовитый океан через Берингов пролив и Аляску в северной части Тихого океана до южной оконечности цепи Алеутских островов.

В предстоящие десятилетия быстро тающий морской лед и все более судоходные арктические воды - Голубая Арктика - создадут новые проблемы и возможности у наших северных берегов. Без устойчивого американского военно-морского присутствия и партнерства в Арктическом регионе, мир и процветание будут все больше и больше ставиться под угрозу со стороны России и Китая, чьи интересы и ценности резко отличаются от наших. Конкурирующие взгляды на то, как контролировать все более доступные морские ресурсы и морские пути, непреднамеренные военные аварии и конфликты, а также распространение серьезной конкуренции за власть в Арктике, могут угрожать интересам и процветанию США.

Эти проблемы усугубляются растущим риском деградации окружающей среды и стихийных бедствий, аварий на море и перемещения людей и диких животных по мере роста человеческой активности в регионе.

Несмотря на то, что в арктическом регионе находится самый маленький океан в мире, он может объединить почти 75% населения мира, поскольку таяние морского льда увеличивает доступ к более коротким морским торговым маршрутам, связывающим Азию, Европу и Северную Америку.

Сегодня 90% всей торговли приходится на мировые океаны, при этом ожидается, что морская торговля удвоится в течение следующих 15 лет. В арктических водах будет увеличиваться транзит грузов и природных ресурсов на мировые рынки наряду с военной деятельностью, региональным морским сообщением, туризмом и законными/ незаконными глобальными рыболовными флотами. Моря Бофорта, Чукотское и Берингово моря быстро теряют лед, что обеспечивает больший доступ к водам у американских берегов Аляски. Открытие Арктики приближает Соединенные Штаты к нашим северным соседям для оказания взаимной помощи в случае необходимости, в тоже время, позволяя странам-единомышленникам защищать родину, сдерживать агрессию и принуждение и защищать морские линии связи.

Региональные вызовы, с которыми сталкиваются Соединенные Штаты в Арктическом регионе - от меняющейся физической среды и расширения доступа к морским путям и ресурсам до усиления военной активности Китая и России, включая попытки изменить управление Арктикой, - стали более сложными и актуальными, в то время как быстрое продвижение авторитаризма и ревизионистских подходов в морской среде подрывает нашу способность коллективно встречать их. Мир и процветание в Арктике требуют усиления военно-морского присутствия и партнерства».

Комментируя новую арктическую Стратегию, Министр ВМС Кеннет Брейтуэйт заявил, что «ВМС и Корпус морской пехоты оставались в Арктике в последние десятилетия, но это присутствие в основном находилось подо льдом или в воздухе,… по мере роста конкуренции в регионе будет важно иметь более заметное наземное присутствие - как с пилотируемыми, так и с беспилотными кораблями, - чтобы ясно дать понять, что США будут действовать во всех международных водах, в том числе за Полярным кругом».

К. Брейтуэйт привел примеры активного присутствия ВМС США в Арктике, такие как, участие авианосной ударной группы в учениях НАТО Trident Juncture 2018 под названием «Theodore», учение Roosevelt Carrier Strike Group в 2019 г. у берегов Аляски, а также многонациональные надводные группы, действующие в Баренцевом море и других арктических водах. По словам К. Брейтуэйта ВМФ должен иметь постоянное присутствие в Арктике, при этом «быть динамичным и непредсказуемым». ВМФ США должен создать впечатление, «что всегда есть возможность действовать под, на или над Арктикой в любой момент времени».

 

Рис. 8. ПЛА USS Connecticut (SSN 22) типа Seawolf. Ледовые учения (ICEX) 2018. [Фото ВМС США]

Министр заявил, что для решения задач в Арктике ВМС США необходимы новые порты и аэродромы, а также специальное оборудование. В стратегическом документе предусмотрено несколько направлений инвестиций ВМФ в Арктике:

- «Департамент продолжит работу над критически важными достижениями в исследованиях, разработках, испытаниях и оценках, включая разработку конструкций, способных работать в холодную погоду, моделей прогнозирования, датчиков, средств связи в высоких широтах и навигационных систем, одновременно повышая нашу способность удовлетворять будущие потребности.

- Командование, контроль, связь, компьютеры, кибернетика, разведка, наблюдение и разведка (C5ISR). Департамент будет оценивать и определять приоритетность возможностей C5ISR в Арктическом регионе, включая устойчивые, живые и функционально совместимые сети и информационные системы военно-морских тактических сил, оперативных центров и стратегического планирования. Эти возможности повысят осведомленность о предметной области с объединенными силами, межведомственными организациями США, союзниками и партнерами в Арктическом регионе.

- Департамент будет оценивать и модернизировать существующие и будущие силы, чтобы обеспечить пилотируемое и беспилотное оперативное присутствие, а также варианты патрулирования в холодную погоду и ледниковые воды Арктики. Мы усовершенствуем гидрографические исследования и датчики для поддержки флота. В «Голубой Арктике» Департамент должен иметь более надежное присутствие в арктических водах. Это означает обеспечение того, чтобы операции в Арктике учитывались в наших планах проектирования и модернизации, и чтобы наша оборонно-промышленная база могла создавать и поддерживать силы для Арктики.

Министр ВМС подчеркнул, что «ВМФ должен будет подумать о том, следует ли укреплять ледяные корпуса кораблей, что позволит расширить доступ в Арктику, но будет стоить довольно дорого».

К. Брейтуэйт обсудил идею покупки ледоколов ВМФ, исходящую из июньской 2020 г. записки президента Д. Трампа, в которой предлагается к 2029 г. создать более мощный арктический и антарктический ледокольный флот. В последние десятилетия за эту миссию отвечает Береговая охрана. На декабрьских 2020 г. слушаниях в сенатском комитете по делам вооруженных сил К. Брейтуэйт заявил, что ВМФ рассматривает возможность закупки ледоколов для собственного использования. Он отметил важность того, «чтобы у США были возможности для строительства ледоколов, но сегодня США не могут строить достаточно быстро, чтобы выполнить директиву Д. Трампа». «Это не задача, которая является центральной для ВМС США, но мы … ищем способы её выполнения».

Конечной целью присутствия в Арктике является «выигрыш в повседневной конкуренции, чтобы в дальнейшем избежать еще большего кризиса или конфликта».

 «Военно-морские силы США должны действовать более решительно в Арктическом регионе, чтобы победить в повседневной конкуренции, поскольку мы защищаем родину, сохраняем арктические моря свободными и открытыми и сдерживаем насильственное поведение и обычную агрессию. Наша задача - применить военно-морскую мощь в повседневной конкуренции таким образом, чтобы защитить жизненно важные национальные интересы и сохранить региональную безопасность, не подрывая доверие и не провоцируя конфликтов».

11 января 2021 г. Начальником военно-морских операций ВМС США был утвержден план развития военного флота NAVPLAN.

В документе в очередной раз отмечается: «Америка - морское государство, и наша безопасность и процветание зависят от морей. Неспособность сохранить наше преимущество на море сделает Америку уязвимой». Далее в плане подчеркивается, что «Военно-морской флот США меньше Китая, не говоря уже об объединенном флоте России и Китая. ВМС США менее боеспособны. Китайские платформы почти все несут сверхзвуковые противокорабельные ракеты. Между тем ВМС США полагаются на дозвуковые противокорабельные ракеты, 5-дюймовые пушки и торпеды. Военно-морскому флоту необходимо изменить курс, сделав упор на стратегическое сдерживание, контроль на море, сопротивление на море и проекцию силы».

Начальник военно-морских операций ВМС США озвучил ряд проблем дальнейшего развития флота. Для стратегического сдерживания «атомная подводная лодка с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) остается самым безопасным и надежным средством сдерживания ядерного удара по Соединенным Штатам. Следовательно, строительство ПЛАРБ «Колумбия» должно оставаться главным приоритетом Министерства обороны».

Следующим приоритетом ВМФ, по мнению начальника военно-морских операций, должны стать «новые воздушные, корабельные и подводные противовоздушные, противокорабельные и противолодочные средства поражения, а также современные автономные беспилотные аппараты, предназначенные для борьбы с самыми опасными противниками. Кроме того, ВМФ должен уделять приоритетное внимание подводной инфраструктуре, которая имеет важное значение для командования и управления во время войны и мировой экономики, такой как интегрированная система подводного наблюдения и информационные кабели морского дна». «Поскольку российские и китайские войска обладают способностью блокировать территорию, американские подводные лодки и самолеты должны быть готовы к вторжению в их моря и воздушное пространство, чтобы нанести ущерб наземным целям, кораблям, самолетам и информационным системам».

Современная высококачественная война требует от ВМФ выполнения задач по нанесению глубоких ударов против надежной системы ПВО и помех связи. Поэтому ВМФ должен гарантировать, что ударное вооружение не полагается на внешние навигационные сигналы и обладает достаточной автономной логикой для выполнения задач без необходимости наведения».

Особое внимание в NAVPLAN уделено проблеме развития авианосцев. «Роль авианосца (CVW) требует тщательного изучения. Потенциальная война великих держав не будет повторением эпических авианосных сражений второй мировой войны. CVW все еще могут выполнять некоторые задачи по наземным ударам, но в основном они будут сосредоточены на противовоздушной обороне надводных кораблей и морских патрульных разведывательных самолетов (MPRA), а также на нацеливании на вражеские MPRA. Вместо них «ракеты становятся основным ударным оружием всех вооруженных сил мира. Дизайн флота должен основываться на этом предположении, особенно когда начинает распространяться гиперзвуковая техника. Военно-морскому флоту необходимо сделать приоритетом следующее поколение высокоскоростных ударных ракет большой дальности, одновременно перепрофилируя CVW для других задач».

Американские военспецы стали исходить из того, что «пора отказаться от глобального присутствия холодной войны, пока размер флота снова не сможет ее поддержать. Военно-морской флот должен уйти из многих районов, где он ходил за последние семь десятилетий, и сохранять избирательное присутствие там, где это действительно важно. Выборочное присутствие не только сконцентрирует флот в качестве надежного сдерживающего фактора, но также позволит лучше уточнять задачи флота для проверки новых высокотехнологичных боевых концепций и подготовки флота к войне».

Военно-морской флот должен уделять первоочередное внимание техническому обслуживанию и боевой подготовке, а это означает увеличение численности людей, финансирования и инфраструктуры. «За счет увеличения численности персонала и предоставления достаточного времени для обучения, ВМФ должен иметь возможность быстрее устранять материальные проблемы, повышать боевую готовность и отправлять относительно больше самолетов в воздух и больше кораблей в море. Он должен быть нацелен на поддержание, по крайней мере, 50% флота в высокой степени готовности к немедленным боевым действиям с возможностью быстрого наращивания второй половины».

«ВМФ США должен списать платформы, которые либо требуют слишком много времени и денег на обслуживание, либо не созданы для высококлассных боевых действий… Как минимум, ВМФ должен прекратить эксплуатацию этих платформ и содержать их у пирса или в ангарах с сокращенными командами».

Как далее следует из Плана, следующие четыре года будут критическими для ВМС США, поскольку страна сталкивается с новыми проблемами в Индо-Тихоокеанском регионе и по всему миру. Американские эксперты выделяют шесть приоритетов, возникающих по мере того, как ВМФ и нация выстраивают новый курс в будущее:

- «Назначьте стабильное руководство.

- Разработайте план готовности.

- Произведите рациональную оценку сил будущего.

- Сосредоточьтесь на управлении талантами.

- Улучшение отношений с Конгрессом.

- Реформа Приобретения».

Команде Д. Байдена в первую очередь необходимо будет создать новую стратегическую дорожную карту, «чтобы направлять проектирование и развитие военно-морского флота будущего. Это важно, потому что будущий процесс оценки вооруженных сил Пентагона - способ, которым он определяет, какие военно-морские силы США потребуются для решения проблем национальной безопасности в ближайшие десятилетия - годами был беспорядочным». Так, в декабре 2020 г., администрация отправила в Конгресс новый 30-летний план судостроения. Он поддержал идею создания флота из 500 кораблей, но игнорировал бюджетную реальность. Необходимо разработать дальновидный, но жизнеспособный с финансовой точки зрения план будущего ВМФ. Это можно было бы сделать на уровне Министерства обороны, но в долгосрочной перспективе для новой администрации было бы лучше доверять ВМФ, национальным экспертам по военно-морской войне и вернуть им ответственность за оценку сил.

ВМФ должен развивать расширенные и уполномоченные сообщества информационной войны и информационных технологий, которые будут такими же сильными и влиятельными в этих ключевых областях, как сегодня ядерное и авиационное сообщества.

ВМФ США необходимо смириться с неудачами, которые ставят под сомнение его способность проектировать и приобретать технологически продвинутые и функциональные корабли в больших масштабах и по разумной цене.

ВМФ США должен также изменить то, «как он готовит и назначает офицеров для карьеры, связанной с приобретением оружия».

В конце Плана отмечается: «Последние несколько лет для ВМФ были ухабистыми. Хорошая новость для США заключается в том, что ВМС США остаются самой мощной и эффективной военно-морской службой в мире с гордыми традициями и умным, преданным своему делу и квалифицированным персоналом. Новый год дает возможность флоту перезагрузиться».

Вопрос – удастся ли?

 

 
Связанные ссылки
· Больше про Атомный флот
· Новость от Proatom


Самая читаемая статья: Атомный флот:
Энергетические блоки атомного подводного флота

Рейтинг статьи
Средняя оценка работы автора: 3
Ответов: 4


Проголосуйте, пожалуйста, за работу автора:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

опции

 Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу

"Авторизация" | Создать Акаунт | 8 Комментарии | Поиск в дискуссии
Спасибо за проявленный интерес

Re: Новые взгляды на роль и место ВМС в международной политике США (Всего: 0)
от Гость на 21/01/2021
США при желании тоже могут сделать много мощных "Посейдонов",  мегатонн по 100, тогда у врагов в бою совсем не будет шансов. Причём глубоководные (2000 - 3000 метров) серийные "Посейдоны" можно сделать чистыми, без большой остаточной радиоактивности если не применять обеднённый уран в оболочках и материале корпуса. 
Интересно отметить, что у России нет и не может быть произведено большого /не единичного/ количества средств доставки массивных, массой 100 тонн и больше, "Посейдонов". Тогда как у США крупнотоннажный военный флот, который можно оснастить ими, как раз-таки есть. 
Саерх того, у ВМФ США есть беспрепятственный выход в открытый океан, а у России нет за исключением единственной базы на Камчатке т.к. все остальные выходы только в локальные бассейны из которых в открытый окепн, в боевых условиях, ВМФ РФ не прорвётся. 



[ Ответить на это ]


Re: Новые взгляды на роль и место ВМС в международной политике США (Всего: 0)
от Гость на 24/01/2021
По мнению военного эксперта Павла Лузина, с которым поговорил американский журнал, главная проблема российской судостроительной отрасли заключается в отсутствии подходящих двигателей. «Российская промышленность до сих пор не может производить двигатели, достаточно мощные и эффективные для этих типов кораблей», — считает специалист.Издание отмечает, что Россия не может купить необходимые силовые агрегаты у западных стран из-за санкций.«Новый авианосец, вероятно, российская промышленность построить не в силах», — предполагает журнал.


https://m.lenta.ru/news/2021/01/23/aircraftcarrier/


[
Ответить на это ]


Re: Новые взгляды на роль и место ВМС в международной политике США (Всего: 0)
от Гость на 24/01/2021
Главная ли проблема ВМФ РФ отсутствие двигателей? Точно можно сказать, что далеко не единственная. Там работать некому. Уходит в мир иной советское поколение, замены нет, через несколько лет в РФ изничтожится среда работяг и инженеров которые за гроши, "за понюшку табаку", клепали для авантюристов во главе чиновничества РФ какие-никакие калоши способные плавать в открытом океане. 
Даже перестаёт быть смысл в "москитном флоте": глянув на перечень катеров по сути, кажется странным если их пустят в бой в отурытое море при начале реальной войны. Скорее, экипажи спишут на берег как бывало с ВМФ РФ в прошлых войнах. Зачем тогда такой флот? Только "чтоб был" для парада? 


[
Ответить на это ]


Re: Новые взгляды на роль и место ВМС в международной политике США (Всего: 0)
от Гость на 24/01/2021
Согласно инсайдерским сведениям, российская промышленность де-факто потеряла способность варить новые АПЛ из титана. Последнюю рыбку довалили и всё: следующие будут только как по-старинке из стальных сплавов, т.е. при прочих равных, с 3-кратно меньшей глубиной погружения по сравнению с титановой. 
Якобы, мужик который руководил титановым делом - ушёл из профессии и теперь строит АЭС "Аккую". Кто может сказать: правда ли это?
В 1990-е утеряли способность создавать АПЛ с жидкометаллическим теплоносителем. Думали временное явление, через четверть века поняли что навсегда. Затем ракето-торпеды оказались сняты с вооружения. Затем крупнейшие ААЛ "Тайфун" повыводили из строя из-за отсутствия 100-тонных твердотопливных Украинских ракет с непросроченным сроком годности. Утрата способности делать титановые АПЛ показала, что процесс деградации ВПК России не остановлен в новейшие годы. 


[ Ответить на это ]


Re: Новые взгляды на роль и место ВМС в международной политике США (Всего: 0)
от Гость на 26/01/2021
Каких еще "украинских ракет"? На украинских предприятиях БРПЛ никогда не производились. Учи матчасть хотя бы по интернету.


[
Ответить на это ]


Re: Новые взгляды на роль и место ВМС в международной политике США (Всего: 0)
от Гость на 26/01/2021
Разве Р-39 не на Южмаше делались?Почему тогда в 2004 году последние две АПЛ "Тайфун" были выведены в резерв с формулировкой "в связи с отсутствием годных ракет для несения службы"? 


[
Ответить на это ]


Re: Новые взгляды на роль и место ВМС в международной политике США (Всего: 0)
от Гость на 28/01/2021
Нет, не на Южмаше.


[
Ответить на это ]


Re: Новые взгляды на роль и место ВМС в международной политике США (Всего: 0)
от Гость на 26/01/2021
"большие беспилотные наземные транспортные средства (LUSV), средние беспилотные наземные транспортные средства (MUSV) и сверхбольшие беспилотные подводные транспортные средства (XLUUV)" -какие еще "наземные"? Surface в данном случае переводится как "надводные".


[ Ответить на это ]






Информационное агентство «ПРоАтом», Санкт-Петербург. Тел.:+7(921)9589004
E-mail: info@proatom.ru, webmaster@proatom.ru. Разрешение на перепечатку.
За содержание публикуемых в журнале информационных и рекламных материалов ответственность несут авторы. Редакция предоставляет возможность высказаться по существу, однако имеет свое представление о проблемах, которое не всегда совпадает с мнением авторов Открытие страницы: 0.10 секунды
Рейтинг@Mail.ru