PRoAtom

(Всего: 0)
от на 19/11/2025

М.Н. НиколаевО риске повторения чернобыльской катастрофы Нельзя не согласиться с Сергеем Макаровичем в том, что число крупных аварий на АЭС слишком мало, чтобы для оценки риска их повторения достаточно использовать методы мат. статистики. Чтобы подобное не повторялось надо знать причины произошедших катастроф (во всяком случае проектировщикам и эксплуатационникам АЭС). Причины аварий на Три-майл-айленде и в Фукусиме хорошо известны. И японцы даже если решат построить АЭС на Фудзияме не допустят, чтобы аварийные турбогенераторы были распложены в подвале (вдруг затопит ливнем!). Иное дело с чернобыльской катастрофой, которой через 5 месяцев исполнится 40 лет. Обнародованные причины, прежде всего, в неграмотной конструкции аварийной защиты, положительном паровом эффекте реактивности и т.п. Кроме того – в нарушении персоналом регламента проведения эксперимента. Но ведь АЗ сбрасывалась 26 апреля 1986 г. не первый раз, и никаких неприятностей не возникало, и о положительном паровом эффекте реактивности в книжке Емельянова-Доллежаля ясно говорится (как и о его компенсации Допплер-эффектом) и это не мешает успешно эксплуатировать реакторы РБМК до сих пор. Так почему же в ночь на 26 ноября сброс АЗ взорвал реактор? Почему после перекрытия клапана на турбину стали взрываться отдельные тепловыделяющие сборки и это не заглушило цепную реакцию (что и послужило причиной нажатия кнопки АЗ5)? А как регламентом предписывалось снизить электрическую мощность турбогенератора более чем в два раза и завиксировать этот уровень? Можно сформулировать ещё кучу вопросов, ответов на которые из публикаций не получишь. Из за этой неопределённости научить готовящихся специалистов-реакторщиков физике реакторов так, чтобы они не допустили подобное в будущем, проектируя новые типы реакторов (быстрых, промежуточных, с различными теплоносителями, на плутониевом, на смешанном топливе, на уране-233 и п.п.). Как отмечает Сергей Михайлович, в прошлом веке даже старшеклассники могли проводить расчёты реакторов, используя карандаш и «ресторанную салфетку». Не уверен насчёт старшеклассников, но выпускники МИФИ и ИАТЭ – точно, могли. Так же точно, как и то, что теперешние выпускники этого сделать НЕ МОГУТ, хотя вместо ресторанных салфеток им доступны телефоны, а многим и персональные компьютеры. Проблема в том, что вместо карандаша теперь необходимо использовать вычислительные программы, которые ни в писчебумажных, ни в иных магазинах не купишь. Конечно, могли бы и сами написать программу (расчёт методом Монте-Карло не сложен и алгоритмическим языкам уже в школе обучают), НО – где взять необходимые для расчёта ядерные данные – а ведь их так много. Где взять эти самые данные в ВУЗах не говорят, т.к. хотя в Росатоме имеется специальная «служба стандартных справочных данных» (CCCД), никаких справочных нейтронных данных там нет. Конечно, используемые в ВУЗах вычислительные программы привязаны к каким-то наборам ядерных данных, но как их от туда взять и какое они имеют право передавать их каким-то студентам? Вообще-то справочник существует, в нём содержатся и отечественные и зарубежные оценки ядерных данных в удобном для использования в расчётах виде и о нём сообщалось в Проатоме (https:// ядерныеданные.рф); он был в прошлом году одобрен отраслевой комиссией СССД, но ни СССД, ни ВУЗЫ, не НИИ не захотели взять его в эксплуатацию. Так что служба есть, а данных нет. Поскольку нет доступных для использования студентами вычислительных программ, ни необходимых для расчёта констант, ни детального описания чернобыльского реактора в состояниях от 0ч. 25 ноября до аварии, даже самые образованные студенты, молодые (и не очень) специалисты не в состоянии просчитать чернобыльский аварийный процесс и компенсировать недоработку специалистов старшего поколения. Это представляет серьёзную угрозу будущим поколениям.