PRoAtom

(Всего: 0)
от на 30/06/2007

А теперь по сути, уважаемый Большой Аук. Согласен, думать надо. По поводу гексахлор-веществеца, правда, ничего сказать не могу – это ниша проф. Филиппова. Мельницы тоже. Могу сказать только, что для сути проекта это не принципиально, поскольку энергетический хвост для всех реакторов практически одинаков. По мне и вода хороша, если бы только ее удалось протолкнуть через высокотемпературный парогенератор. А принципиально вот что: идея ГОМОГЕННОГО БЫСТРОГО РЕАКТОРА-ХРАНИЛИЩА. Удалите хотя бы один кирпичик из этих четырех и вся схема рухнет – безопасность перестанет дружить с экономичностью. Гомогенность (жидкое топливо), с ее дубовым температурным эффектом, отрицательным пустотным эффектом и массой других преимуществ по сравнению с твэльными реакторами, обеспечивает ядерную безопасность, самую что ни на есть естественную (см. патент РФ № 2253912). Теплосъем в реакторе с циркулирующим топливом осуществляется вне активной зоны – самого опасного места в ядерном реакторе. Отпадает целый класс аварий – нарушение теплосъема. Масса вопросов решается «сама собой»: неравномерность энерговыделения, перегрузки и т.д. Активная зона проста как веник – жидкий цилиндр (Н = 2 м, D= 2.26 м при массе делящегося плутония 1.8 т, U/Pu = 10 и доле свинца 80% об.), ломаться нечему: ни твэлов, ни ТВС, ни опорных решеток - одна жидкость и тугоплавкие стенки, температурное расширение которых в сумме дает отрицательный эффект реактивности (из-за вытеснительной пробки сверху, которая вдвигается в АЗ при нагревании. Положительных составляющих мощностного коэффициента нет. Фазовые превращения не опасны. Растрескивание труб топливного контура допускается как норма, коррозия и эрозия тоже не актуальны. Жесткий спектр обеспечивает самодостаточное воспроизводство горючего и возможность отказа от выгрузки топлива вообще, от химпереработки и даже от необходимости в ремонте и вообще обслуживании собственно реактора. Насосов нет, теплообменников, в традиционном смысле, тоже нет. В общем реактор упрощен до того предела, когда ломаться нечему, а значит и ремонтировать нечего (ко 2-му и 3-му контуру это не относится). Главная проблема гомогенных реакторов – необходимость роботизированного ремонта и обслуживания – отпадает сама собой. Осталось сделать последний шаг (положить 4-й кирпич), который напрашивается сам собой и которого не избежать, поскольку если реактор нельзя обслуживать, то нет возможности его и демонтировать – это хранилище.
Первые 100 лет PIFAHOR работает как энергетич. установка эл. мощностью 2.4 ГВт (практический предел). Выгрузки нет. Только догрузка свинца и сырья (U-238 или Th-232; отметим, кстати, естественную простоту запуска ториевого цикла: после стартовой загрузки плутония в реактор можно подсыпать любое сырье), пока реактор не исчерпает свои резервные объемы и не задохнется от шлаков. Реактор заранее проектируется как будущее временное хранилище, поэтому последующие 300-400 лет (время практически полного распада продуктов деления) он работает в этом качестве. Согласитесь, что такое хранение плутония (в свинце) гораздо более привлекательно, чем существующее ныне дорогостоящее (около 7 долл/г год) хранение поршка PuO2 в контейнерах на огромных площадях и с великими предосторожностями. А тут прибыль, а не затраты. Даже если, по каким-либо причинам, пуск ПИФАГОР окажется неудачным, все равно он окупит себя в течение 5 лет, работая только как хранилище.
Вы правы – информативность низка. Она основана на опубликованных материалах, которых явно не достаточно (приложение по кинетике и патент №2253912). Поэтому суть дела не ясна. Не думаю, что я значительно продвинул дело. Но вы, надеюсь, хотя бы поймете, что лапшу мы развешивать не собирались.
В.Ломидзе.