Автор – наш коллега, атомщик из Германии. Он хорошо говорит по-русски и с уважением относится к нашей стране и до сих пор поддерживает связь с коллегами из России. Когда-то он тесно сотрудничал с российскими атомщиками. Сегодня – немецкий пенсионер, болеющий душой за то, что происходит между нашими странами – это следует из текста письма, которое переслал в редакцию Б.И. Нигматулин. Мы не называем имя автора – это и не важно.

Надеемся, что точно так рассуждают многие нынешние немцы, отдавшие свою созидательную энергию той Германии, которая за десять-двадцать послевоенных лет из разрухи и раскола превратилась в уважаемую процветающую демократическую страну с передовой экономикой и сплоченным обществом. Их идеи, талант и трудолюбие стали источником известного всему миру немецкого качества. Не будем вдаваться в причины нынешнего состояния взаимоотношений Германии и России. Но верим, что немцы – сильная разумная нация, и никому не отдадут роль экономического и морального лидера Европейского Союза. Итак, представляем письмо без «coupure».  

Редакция ПРоАтом

 

Дорогие русские друзья, я хотел бы ещё раз взглянуть на текущие отношения моей страны с Россией. И снова, и снова вопрос: почему всё дошло до этого? Я не могу ответить однозначно. Тем не менее, я всегда стремлюсь к оправданиям.

Я впервые посетил Россию в 1964 году. Это было редкостью для граждан Западной Германии в то время. Я смог посетить Москву и Ленинград и познакомиться с русскими. Неизгладимое впечатление, которое до сих пор незабываемо, было то, что эти русские не испытывали ко мне никакой ненависти! И — мне стыдно это записывать: русские, которых ранили, выглядели европейцами. К тому времени у меня в голове уже запомнились монгольские лица.

Лишь немногие немцы тогда имели возможность, как и я, получить представление о России. Это были те, кто был в России во время войны и вернулся. Я познакомился с большим количеством из них. Те, кого я встречал, тоже не испытывали ненависти к России. Я не могу сказать, что они любили Россию. Но они уважали Россию и считали, что примирение нужно как-то искать. И он приходил, год за годом, всё чаще. Но те, кто пережил войну, погибли. И вместе с ними желание примирения умерло. С тех пор Россию игнорировали, люди всё меньше и меньше знали о России и теряли интерес.

И это одна из причин, почему примирение тогда не увенчалось успехом.

Ещё одной причиной было то, что в школах почти ничего не преподавали о России. Я тоже почти ничего не узнал о России за все школьные годы. По крайней мере, ничего положительного. Однако должен отметить, что о Третьем рейхе и эпохе Гитлера было сообщено очень мало. В моих школах — совсем не до 1960 года. Это вполне понятно. Кто хочет, чтобы ему напоминали о своих преступлениях? Проще их игнорировать.

Но это не значит, что я сам ничего не знал о России. Я купил и прочитал соответствующие книги. Это пробудило мой интерес к России. Для большинства моих соотечественников ничего не изменилось. Они читали мало книг и поэтому мало что узнали о России. Те, кто не участвовал в войне, не могли по-настоящему узнать Россию. У моего отца тоже не было амбиций много говорить о войне. Он участвовал в войне в Греции, поэтому сражался на более «комфортном» фронте по сравнению с Россией.

У меня также есть 2 личных отношения с Россией:

1.     Я обязан своим именем «Губерт» брату моей матери, Губерту, который погиб в Волоколамске за 6 месяцев до моего рождения. (Если письменное уведомление о смерти, которое у меня до сих пор есть, не было ложью, что я не исключаю.) Так что я обязан своим именем этому смертельному событию в России.

2.     Мой учитель религии, Питер Гребе, пастор на родине, был приговорён к смертной казни в 1943 году за то, что потребовал отставки правительства после поражения под Сталинградом. Он находился в камере смертников недалеко от Берлина. Неожиданно быстрое наступление Красной Армии спасло ему жизнь 27 апреля 1945 года! Через месяц он возобновил работу в своём/моём приходе.

90-е всё ещё были сформированы пожилыми. Такова была политика Вилли Бранда, Хельмута Шмидта, Хельмута Колья, Шрёдера и других. Мы обязаны так называемой политикой разрядки этим и вместе с ними стремлением к примирению с Россией. 

После того как эта «гвардия» покинула политику, ряд полностью необразованных политиков быстро пришли к власти в широком составе. Совершенно необразованные люди, которые так и не закончили учёбу и не обрели профессию, добивались успеха в карьере. Образование также пошло на спад во всех направлениях. Восточная и Западная Германия, которая после 1945 года провела масштабные усилия по восстановлению и могла полагаться на великих изобретателей начала XX века, заметно застопорилась после 1990 года. Помимо снижения уровня образования, это также объясняется естественным уходом поколения восстанавливающегося.

Мирная политика завершилась одновременно. Если у тебя нет образования, ты не ценишь мир — так я это оправдываю.

Однако трудно объяснить, что ослабление мирной политики может перерасти в ненависть к России. Если не учитывать масштабную пропаганду наших СМИ. Их успех можно объяснить лишь невежественностью их репортёров о России.

Любой, кто когда-либо посещал, как и я, немецкие военные кладбища в России — Сологубову, Сталинград, Себеж — не может питать ненависть к России!

Если бы мне пришлось количественно оценить количество врагов России в Германии, я бы осторожно оценил 50 процентов. Вес этих 50% гораздо больше, чем у друзей России. Пропаганда барабанов — не единственная причина этого. Этические принципы утратили стандарты, которые действовали десятилетия после 1945 года.

Со временем также возник узкий коридор мнений. Я хочу сказать, что у нас есть хранители языка, которые следят за тем, что можно сказать или написать, а что нет. Однако с войной в Палестине хранители языка вступили в неразрешимый конфликт, который разделяет нашу страну. Они утратили суверенитет интерпретации! Так называемые ток-шоу — это всегда фарс. Мы заранее знаем, что будет сказано, а что нет. Если ток-шоу выходит из-под контроля, то есть высказывает запрещённые мнения, его закрывают.

Христианская религия была вытеснена. Религиозные ценности больше не учитываются, их высмеивают. Германия — не единственная страна на Западе. Как так получилось, что имя Эпштейн связано с болотом, болотом, в котором погрузилась часть элиты Западной Европы?

Мы все связываем имена британской королевы и её мужа с высочайшим уважением до самой смерти, независимо от того, русские они или немцы. Что с ними случилось после их смерти?

На обветренных надгробиях нам до сих пор напоминают: «Сохраняйте мир!» Но сейчас слушают его лишь немногие.

Вместо этого появляется всё больше решений, и речь идёт о неминуемом конце света из-за российского ядерного оружия. В Германии у нас всегда были пророки конца света. Однако, если они становились слишком агрессивными, их арестовывали и тем самым минимизировали.

Сегодня именно необразованные политики и журналисты вынуждены делать то, что хотят. Они злые? Нет, просто необразованные.