Анализируя техногенные аварии, мы всегда определяем свою позицию: по предаварийным симптомам, по возможности локализации и предотвращения, по оценке последствий для аварийного объекта и отрасли в целом. Однако самым важным, прагматичным итогом работы по расследованию катастрофы будут разработка и оперативное осуществление мер, способных предотвратить подобные катастрофы. Иначе неизбежно возникновение многолетнего синдрома саяно-шушенской аварии, который будет крайне негативно влиять на психологию не только тех, кто эксплуатирует и ремонтирует оборудование, но и тех, кто проживает в поселках энергетиков и зонах возможного затопления. А это настолько серьезно, что требуется абсолютно принципиальный разговор о том, куда идет российская электроэнергетика, если в ней возможны катастрофы даже на самых, казалось бы, надежных элементах.

Научный прогресс сделал свое дело, и теперь производство атомной энергии стало сравнительно ординарным процессом. В мире уже существует целый спектр примерно равных по потенциалу типов ядерных реакторов и атомных станций. Актуальным становится вопрос,  какие угрозы и риски, связанные с развитием ядерного энергопроизводства приемлемы в современной жизни? Ответ на него должно дать общество и страна  в целом, а не  только ядерное научно-техническое сообщество.

О.М.Ковалевич, доктор технических наук, профессор  

Полностью согласен с употребляемыми в статье  “Обращение к компетентным”  эпитетами по отношению к нынешнему руководству атомной отраслью. Готов добавить ещё вертящихся на языке в таких случаях терминов, но  хотелось бы остаться в рамках нормативной лексики. Считаю, что клички “некомпетентные” они вполне достойны.

М. Л.Маринов, к.т.н. Институт проблем транспорта им. Н. С. Соломенко, РАН

Несмотря на многочисленные критические ситуации,  возникающие при высокой автоматизированности объектов по вине человека, до сих пор не разработан новый подход к оптимизации безопасности профессиональной деятельности. По-прежнему главный упор делается на технологическом аспекте обеспечения безопасности человеко-машинной системы. Учет же влияния человеческого фактора сводится к написанию новых инструкций, кодексов и указаний.

В регионе Балтийского моря существуют минимум два техногенных источника потенциальной экологической катастрофы, степень риска которой мог бы быть оценён принятыми в России стандартами описания геодинамического риска, но абсолютно не учитывается западными властями, строителями и экологами. Речь идёт о закрываемой в 2009 году Игналинской АЭС (ИАЭС) в Литве и будущем месте захоронения отходов её ядерного топлива и об АЭС "Форсмарк" в Швеции. Об этом рассказал ИА REGNUM глава российской геофизической компании "Гефестос" Алексей Бедеров.

Рассмотрим в общих чертах зависимость функции качества безопасности от параметров. Эта задача довольно сложная с точки зрения формализации и, что следует брать в расчёт, некорректно поставленная. Всё же, приведённые ниже рассуждения, возможно, окажутся полезными.

В круг задач НТЦ ЯРБ входит сбор и анализ информации по ядерной и радиационной безопасности объектов использования атомной энергии, подготовка рекомендаций для совершенствования работы Ростехнадзора. Исходными материалами для анализа служат отчеты российских объектов использования атомной энергии, а также информация, предоставляемая непосредственно органами регулирования ядерной и радиационной безопасности зарубежных стран и материалы МАГАТЭ.

В ядерной энергетике Франции во вторник произошло очередное ЧП. На печально известной АЭС «Трикастен» («НИ» уже рассказывали о двух авариях, случившихся на этой станции) сработала сигнализация. Администрация срочно эвакуировала около 120 сотрудников, но уже через несколько часов руководство АЭС заверило, что «причин для тревоги нет». Выборочная медицинская проверка 45 рабочих обнаружила у двоих из них «очень слабые» следы радиоактивного заражения, оставшиеся, как утверждают на АЭС, от предыдущей аварии. Однако далеко не все французы доверяют этой информации.

На Ровенской АЭС 29 мая произошла «незначительная авария без радиационного выброса». Об этом в интервью киевскому телеканалу «Интер» заявил исполнительный директор украинской компании «Энергоатом» Виктор Стовбун. Это признание последовало неделю спустя после аварии. Все это время, несмотря на опасения населения, власти отрицали какие-либо сбои в работе украинских АЭС. С соответствующими заявлениями 3 июня выступали сама компания «Энергоатом», которая эксплуатирует и отвечает за безопасность АЭС, и глава МЧС Украины Владимир Шандра.

Молодые инженеры ЛАЭС готовятся к шестой Международной научно-технической конференции «Безопасность, эффективность и экономика атомной энергетики» – МНТК-2008. Она пройдет 21-23 мая в Москве. Заместитель главного инженера ЛАЭС по безопасности и надежности К.Г.Кудрявцев провел «репетицию первого бала»: выслушал доклады дебютантов МНТК, по-товарищески ставя им «подножки» – задавая каверзные вопросы с тем, чтобы они были морально готовыми к дискуссии и не ударили в грязь лицом – ни своим, ни Ленинградской АЭС – перед солидной аудиторией.

Основой ядерной бомбы является плутоний или высоко обогащенный уран-235. Если технология обогащения урана-235 является  сложной и дорогой, то выделение плутония не сопряжено с изотопным разделением, и его можно сравнительно легко извлечь из облученного урана. Современная атомная энергетика создает плутоний в больших количествах.